Шаг в сторону

— В Стаст? В пустоши?

— Не слушайте его, — старший ритм обжёг Марка свирепым взглядом, пока остальные смотрели недоумённо. — Студент ударился головой — видите, забинтована…

— Всё у меня в порядке с головой, — перебил Марк. — Вы же хотите «компенсировать неудобства», да? Предоставьте нам транспорт до Стаста и обратно. Думаю, руководство короны зачтёт такую услугу в вашу пользу… Правда, Орт?

— Что ты несёшь? — прошипела Аниса, с раздражением глядя на Марка.

Но Ортей, напротив, открыл наконец глаза, усмехнулся и произнёс:

— Чёрт, а ведь правда же!

— Так, Орт, что за самоуправство? — пробурчал Борсел по-ареносски, поднимаясь со своей скамьи.

— Подожди! — Ортей вскочил и схватил с пола рюкзак Карины. — Просто подожди немного, Борс. Сейчас я… Рина, да где он у тебя? Что за бардак… Вот.

Он торжествующе вытащил наружу маленький прозрачный кристалл. Продемонстрировал его всем присутствующим, сжал в кулаке и закрыл глаза, оставив их недоумённо переглядываться.

— Ему разве тоже по голове попало? — поинтересовалась Эйтана в наступившей тишине.

От созерцания застывшего с закрытыми глазами куратора ареносцев отвлекли слуги, после кивка кронпринца принявшиеся заносить в зал подносы с едой. Рены смотрели удивлённо. Ещё на базе ритмы их предупредили, что делить с людьми еду не принято, разве что в крайнем случае. Сейчас точно никто не умирал с голода, а в рюкзаках у всех были пайки.

— Я распорядился, — вздохнул кронпринц.

Марк протянул руку за лепёшкой. Белая, мягкая, так похожая на те, что пекла мать.

— Есть, — отмер Ортей, сияя. — Эй, Борс, тебя Илур просит на несколько слов.

Командир озадаченно принял из рук младшего кристалл, поглядел на него, на ритмов, и снова уставился на Ортея.

— Обхвати рукой, — нетерпеливо объяснил тот. — Вслушайся. Он сам с тобой заговорит.

Борсел повиновался. Все присутствующие — кроме Карины, разумеется — с любопытством глядели в ожидании. Долго ждать не пришлось. Альб с каменным лицом прошагал через зал и отдал кристалл старшему ритму.

— Требование озвучено, — деревянным голосом обратился тот к кронпринцу через минуту, возвращая камень довольному Ортею.