Чума теней

Спасти от тоски, отвлечь от мыслей, что потерял сестру.

— Да что вы несёте, какое вы можете ему дать утешение!

Никто не имел права в таком тоне говорить со Смотрителем, но удержаться сил не было. Тоже мне, нашёлся утешитель. Что ты думаешь, читать ему религиозные книги, вытирать сопли?

Но реальность оказалась намного хуже того, что предположил Соловей.

— То есть, ты считаешь, что если я седой и морщинистый, то не могу уже и дать никому утешения? Ошибаешься, старый каторжник ещё о-го-го! А если совсем иссякнут силы, то есть у меня одна чудодейственная настойка, рецепт подсказали в борделе.

... Не бойся за судьбу мальчика. Он будет ни в чём не знать нужды, я позабочусь.

Соловей не хотел верить, что Смотритель говорит всерьёз. Это же сделать из ни в чём не повинного паренька.... Даже произносить противно. Там дно, с которого по Кодексу Каторжанина, нет пути наверх. После такого человеку не подают руки и не принимают ничего из его рук.

Смотритель заметил перемену в лице Соловья.

— Ни плевков, ни пинков он не получит.

Я на ножи поставлю любого, кто обидит птенчика. И вообще, в мире не одни каторжане живут. Я не век буду его утешать, когда-нибудь он покинет меня, станет жить крестьянином или учиться ремеслу... никто даже не спросит, кем он был в мире каторжников.

Соловей в страхе попятился от Смотрителя.

— Да как вы... это же мерзость!!!

Смотритель засмеялся.

— Сразу видно, каторжанин, который не сидел на каторге. Всем поначалу мерзко, сынок, пока двадцать лет у судьи не схлопочешь.

А потом уже на воле не можешь отказаться. Втягиваешься. Благодарю за ценные сведения, Соловей. А теперь ступай, у меня время вечерней молитвы за успехи ночной армии.

Соловей выскочил на улицу, как ошпаренный.

Он, в отличие от Смотрителя, никогда не читал священных книг, не знал толком ни одной молитвы, но всегда знал меру в плохих делах. Чувствовал нутром, что такая мера обязана быть. Укради, но не у сиротки, обмани, но не бедняка. Не трогай стариков, не обижай женщин. Цени дружбу и хорошее отношение.

И самое страшное. Это по его вине девчонку ждёт кошмарная участь. А теперь ещё и её брат вместо каменоломен отправится в каморку Смотрителя Бия. Смотритель Бий будет настаивать на своей доле, и Атаманы с радостью отдадут ему подростка.

Соловей вдруг вспомнил, как матушка наказывала его за первые кражи, и приговаривала: коготок завяз, всей птичке пропасть. Когда Соловей спросил, в чём смысл, матушка поведала, что грехи они тянут к себе один другой.