Чума теней

Вот ты взял грех, когда украл. А дальше второй, матери соврал. А дальше третий, товарища подставил, чтоб самого не наказывали.

А всех хуже, ещё говаривала матушка, когда человек набрал на свою душу столько грехов, что Небо от него отворачивается. Тогда нет ему спасения, сколько ни раскаивайся. Даже когда пытаешься сделать доброе и хорошее, всё в итоге злым и ужасным обернётся.

Слова матушки оказались пророческими. Гнал коней, чтоб спасти старика и девочку, а кончилось тем, что погубил и мальчика. Куда ни кинь, всюду клин.

Соловей пытался понять, где же взял на себя грех, который последняя капля, после чего Свет внутри гаснет, но не мог. И тогда он зашёл в храм. Впервые в жизни своими ногами, а не под руку с матушкой.

Долго стоял на коленях перед алтарём Света и сумбурно шептал просьбы о помощи. Просил знака, просил совета. Но пустота в сердце. Словно, и, вправду, Свет для него погас.

Подавленный, разбитый Соловей вышел из храма и стал искать кабак.

Ему хотелось умереть, поэтому он собирался напиться.

* * *

Когда смерть собирает свою жатву в таких пустынных местах, как пространства перед трущобами, лишь псы и вороны завершают её работу. Если занесёт приличного горожанина — в страхе повернёт назад, если увидит нищий или боец ночной армии — подойдет, лишь обобрать покойников.

Олэ надбавил вожаку, чтобы павших в стычке на пустыре достойно похоронили, а единственному выжившему помогли добрать до дома, но забыл взять клятву каторжанина, поэтому трупы остались лежать там, где он их оставил.

Стояла ночь. Такая тихая ночь, которая бывает лишь после большого праздника. В этой тишине урчание собак раздавалось далеко вокруг и казалось звуками пиршества каких-нибудь потусторонних тварей.

Но был один труп, который четвероногие падальщики не трогали. Ни одна собака не осмелилась даже приблизиться.

Этот человек умер не простой смертью. Из него выпила кровь нежить.

Воздух заискрился. Собаки прекратили трапезу и поджали хвосты.

Блеснула вспышка. Скуля, собаки бросились наутёк, а посреди пустыря встали в полный рост трое мужчин с посохами в руках и бородами на лицах. Один носил чёрную накидку, второй — белую, третий — серую.