Чума теней

Не меньше полутора недель в пути, и то, если достать лошадей. Плюс пара дней на поиски в столице.

И здесь возникла самая большая загвоздка. Дорога в города была заказана, да и в деревнях оказалось небезопасно.

— Вышло очень похоже. Ты влип, друг. Среди свидетелей как назло оказался один художник.

Олэ узнал печать «особо опасен» и понял, не заглядывая, что за информация содержится в ворохе листков, которые вампир сорвал со стен. Разумеется, речь шла об инциденте с копейщиками. И, к гадалке не ходи, на кого всех собак повесили.

— Так нас с тобой объявили в розыск за рубку в трактире? Вот и разгадка, почему ты менял внешность. А пафоса-то было! Ой, боюсь, что девчонка влюбится, ай, хочу поддержать мальчишку... Тьфу, лицемерная нежить, а я уж почти поверил!

Блич закусил губу. Его лицо передёрнуло от обиды и разочарования. Вампир по-прежнему улыбался.

— Я, действительно, изуродовал себя только из благородных целей. Вначале глянь, что там, а потом говори.

Вперёд Олэ листки подобрал Блич. Прочитав (блейронский текст дублировал текст на Едином) и, посмотрев рисунок, он выронил их и виновато посмотрел на вампира.

— Да не может быть! — громкий крик возвестил, что с содержанием листков ознакомился и Олэ Меченосец.

Охотника не удивило, что он теперь государственный преступник, виновный в подлом убийстве пятерых копейщиков и нанесении ран множеству других. И что за поимку назначена награда коннетаблем армии герцога.

— Ты убил троих, а я только двоих! А тебя, нежить проклятая, вообще нет на портрете! Почему?

— Скорее всего, вампира, как и детей, у которых тени двигаются, коннетабль посчитал выдуманными фантастическими подробностями. Подумал, что копейщики нагоняют потустороннего, желая оправдаться за поражение. Сами чай на ногах не стояли пьяные, предположил коннетабль, вот их и перебил один воин как свиней.

— Ничего! — не пришёл в уныние охотник, — Я знаю, как выйти на ночную армию.

— А как же награда за твою голову? — напомнил профессор.

— Сразу видно, никогда вы не общались с ночной армией, — с неуместной укоризной сказал охотник. — Бандиты живут по особому кодексу, который называют правила чести порядочного каторжанина. Они не станут нас сдавать властям ни за какие деньги. Это запрещено.