Чума теней

Друзья поддерживают.

— Скажешь тоже, — фыркнул охотник. — Всего-то воробышка общипали не по моде, а писку-то...

— Слушай, а я же тебе говорил, что для того, кто так печётся о благе человечества, ты на редкость мало знаешь о людях? — усаживаясь перед Фейли в позу клиента цирюльни, сказал Кай. — Для подростков внешность намного важнее. И не называй его малыш, воробушек и всё в таком роде. Пустые старания, сильнее, чем сейчас он тебя ненавидеть не станет.

— Вы же так долго отращивали их и наверняка очень ими гордитесь, — вздохнула Фейли, перебирая на редкость ухоженные и красивые волосы, и набираясь мужества обрезать их «под Блича».

— Вам очень идёт. Ни одному мужчине не идут настолько длинные волосы, как вам. Это не лесть, мы не умеем лгать даже, чтоб доставить приятное.

— Не стану с тобой спорить. Скажу больше, я планировал в самом скором времени выбраться из финансовой пропасти и вернуться в мир балов и приёмов. Уточню, приёмов не в Орден Лысого Суслика, а в лучшие дома страны.

— И как же тогда...

— Но в этом-то и смысл жертвы, Фейли.

Жертвуй ради друга тем, что самому дорого, иначе это не жертва, а подачка. Охотник, ты слышал? Запоминай третий урок.

Когда Фейли закончила, причём у неё неплохо получилось, видимо набила руку, постригая брата и опекуна, Кай поделился ещё одним аргументом в пользу расстаться с шевелюрой:

— ...И да. Разумеется, я стал уродливее. У меня неправильной формы череп, а, значит, короткие стрижки калечат мою внешность. Но здесь для меня единственный шанс, чтобы Фейли не влюбилась.

Это будет лишнее: я не хочу портить отношения и с Бличем и с Гертом.

Фейли зарделась, Герт напрягся, Блич недоумённо моргнул, профессор нахмурился, и только Олэ засмеялся.

— Ну, у тебя и самомнение, Кай!

— Это простая констатация факта, охотник. Тяжкое бремя детей ночи — в нас постоянно влюбляются. В вампирах есть особая притягательность для женщин.

— Да что ты несёшь, Кай!

— Хм, считаешь себя большим экспертом в женском вопросе? Шепни на ушко, сколько у тебя их было? У меня, поверь, намного больше, чем зарубок на твоих ножнах.

— Ты сын ночи, а не сын Теней, чтоб я тебе на слово верил. Покажи хоть одну девушку, готовую влюбиться в Кая Велестоса, и я ей скажу: ау, дура! Он кровь людей пьёт!

— Она посмотрит на меня горящими глазами и шепнёт «О, да, он не такой как все!».

Олэ не стал больше спорить, а расспросил профессора о человеке, который мог бы им сказать, где сейчас герцог. Путь к осведомлённому господину оказался неблизкий.