Чума теней

Матери запрещал с ним даже общаться.

А дальше, словно вместе с молодостью из неё стали утекать и коварство, и амбиции. Она вдруг начала чувствовать усталость от одних мыслей о новых интригах. Прошли годы. И собственные ужасные поступки ей казались чужими. И только пропажа (по слухам смерть) сына и открывшиеся перспективы стать никем при герцоге-купце, всколыхнули тень той прежней интриганки. Вот только у матери-герцогини уже не осталось бесстыжей смелости жертвовать чужими жизнями, сталкивая самых близких и родных ради своих корыстных целей.

Да, Солбар всегда отличался крутым нравом — пережившие пажество при герцоге в годы, когда он был оруженосцем, не дадут соврать. Но до убийств мальчиков-слуг и затаптывать конём нищую старуху там ещё было далеко.

Каждые несколько лет Солбар возвращался из своих странствий, чтобы задать вдове герцога один и тот же вопрос. И каждый раз, получив ответ «нет», он снова седлал коня и грузил поклажу на мулов.

И так до тех пор, пока ожидание, превратившееся в пытку, не пережгло всё хорошее, что осталось от юного оруженосца, ужаснувшегося предательству сеньора даже ради спасения любимой женщины, а из пламени вылезло наружу нечто, что поначалу пугало даже мать-герцогиню.

Он всё так же стоял перед ней на коленях, но только уже зрелый мужчина, а не молодой рыцарь, и так же просил стать его женщиной. Хотя в голосе уже не было того трепета, а в глазах преклонения. После отказа он не стал седлать коня, а избил конюха якобы за то, что плохо следил за табуном породистых дистриэ в его отсутствие.

Конюх стал инвалидом, а Солбар завсегдатаем балов, роскошно одетым кавалером по кличке Франт. Слухи о его бесчисленных любовных победах заставляли мать-герцогиню чувствовать какую-то странную ревность. Она привыкла к постоянному поклонению с его стороны, к мысли, что где-то там всегда есть человек, который видит её во сне и слагает о ней стихи.

И тогда мать-герцогиня села перед зеркалом, стёрла всю пудру и румяна, и вдруг только сейчас заметила свой возраст. И что совсем уже чуть-чуть осталось до того печального времени, когда кожа становится серой и тусклой, а возможность родить ребёнка теряется навсегда. Появись перед ней Солбар сейчас, упади в ноги, она бы, не раздумывая, сказала «да». Но Солбар где-то на балу очаровывал очередную молодую девушку.