Чума теней

Обнаглевшей челяди не бросают перчатку, а бьют этой перчаткой по щекам, или закалывают как свинью.

Четыре телохранителя купца сделали шаг вперёд и положили ладони на рукояти мечей.

— Ну, давай, попробуй заколоть меня, рыцарь. Проверь лучших фехтовальщиков страны в бою. Может, я и свинья, но свинья, которая может за себя постоять.

— Чужими руками, купчишка. Один на один ты даже с четырнадцатилетним пажом не справишься. Разве что брюхом навалишься на лицо и придушишь.

— Да, не справлюсь. И думаешь, меня это задевает? Ничуть.

— Успокойтесь, Солбар, — вмешалась в ссору хозяйка дворца, — Ловило пришёл дружить, а не воевать. Так ведь?

— Нет, матушка. Я пришёл лишь намекнуть, что воевать со мной опасно. Ну, не станете вы герцогиней, не станете, угомонитесь. Так и будете на всю жизнь матушкой-герцогиней. Не получите вы эту власть, хоть из платья прыгайте, кстати, такой смелый фасон уже не носят в вашем возрасте.

— А ты, думаешь, получишь?! — наглость купца начинала её пронимать, и мать-герцогиня теряла понемногу своё легендарное самообладание.

— Хорошо, осуществится твой идиотский план. И что? Ты мгновенно потеряешь всё состояние. Кого интересно назначат опекуном малышке Лу? Хм, наверное, дядю Бора. Ты знаешь дядю Бора, что он сделает? Правильно, потребует твою чудаковатую жёнушку оплатить все счета покойного герцога. Блестящая комбинация: разориться на кредитах, которые сам же и выдал! Лучшие шуты мира не могли придумать такого слабоумного хитроумия! Мы, как твои недруги, мечтаем свидетелями выступить на такой свадьбе, а не препятствовать ей.

— Матушка-герцогиня. Моё дело предупредить. Пусть ваш наймит хоть все улицы зальёт кровью, мою свадьбу он не сорвёт. Гнева-то небес не боитесь, убивать даже котят, лишь бы потопить соперника? Кем бы ни был Безжалостный, я знаю, что он работает на вас. А, главное, знают небеса! — деньги и власть это важно, но ещё душа есть, и, сгубив её...

— Да как ты смеешь! — снова схватился за кинжал рыцарь. — Как смеешь грозить нам карами небесными? Твоя набожность — чистое лицемерие.

Ты сперва женился ради денег, второй раз ты женишься ради власти. И ты будешь читать нам лекции о морали?

— Буду! Считай, что угодно, но я знаю: вера моя не лицемерие, а идёт из самого сердца. Днями и ночами я молил небо послать мне шанс. Я питался хуже псов с помойки, я спал под заборами, но ни разу не ожесточился на судьбу, не назвал её злодейкой. Смиренно продолжал молиться, просил всё и сразу. И молитвы были услышаны — шанс меня нашёл.