Чума теней

— Да какое брезговать! У нас ребёнок гибнет!

Герт взял недожёванный кусок, ещё немного поработал челюстями и.... он мог и просто выплюнуть в руку. Но как-то само собой вышло, может, сработало на уровне инстинктов, что он передал разжёванную пищу так, как это делают звери: изо рта в рот. И как-то так обернулось, что и Фейли не возражала против подобного способа — тоже инстинкты?

Сколько Герт не прокручивал потом в памяти данный момент, он не мог понять, как это стало поцелуем. Странным, может, даже нелепым, но поцелуем.

Судорожно сглатывая пережёванное мясо, ощущая сразу и его вкус и вкус чужого языка, Герт и Фейли целовались казалось бы в самом неподходящем для этого месте и в самый неподходящий момент. Они касались один другого только губами и языками — руки Герта удерживали силившегося разорвать путы Морэ, а Фейли держала свои широко расставленными то ли от избытка чувств, то ли потому что стеснялась обниматься. Это был её первый в жизни поцелуй, Герт сразу почувствовал. И трепетная гордость, что именно он его обладатель, добавляла эмоций в и без того волнительное действие.

Нет, всё-таки мало что так объединяет мужчину и женщину, как забота о ребёнке. Даже если женщина и мужчина они только по полу, а по факту такие же дети только на несколько лет старше.

— Есть! Дай есть! — вернул из сказки в реальность двух подростков голодный мальчик.

Оторвавшись друг от друга, девочка-тень и юный стражник начали подчёркнуто отстранённым тоном обсуждать, как кормить дальше Морэ: попробовать ещё пережевать мясо или начать с фруктов?

В этой деловитости они искали спасение от стыда за произошедшее.

* * *

— ...Это не смешно, Ловило — срывать собственную свадьбу, чтобы потом прийти и обвинить в этом нас.

— Нас? Монаховы причиндалы! И давно вы стали про себя и господина рыцаря говорить «нас»? С какой ночи?

Солбар схватился за квилон и вмешался в разговор.

— Совсем забылся, купчишка? Ты в знатном доме, а не в свинарнике, где родился, веди себя соответствующе.

— Иначе что, господин Полщеки? Вызовите меня на поединок? Мне как, уже латы искать?

Солбар засмеялся, а потом послал Золотому Бочонку самый презрительный взгляд, на какой был способен.

— Ты белены объелся, Ловило? Поединок возможен только между равными. А ты хоть поставь по стране ещё сотню лавок, двести, триста, всё равно будешь ниже меня.