Выгодная сделка

Эта часть города была обнесена крепостной стеной, и пройти внутрь можно было только через ворота, предъявив страже приглашение от живущего внутри.

Впрочем, у участников выгодной сделки проблем на входе не возникло. Ростовщик позаботился о пропусках для всех: разорившегося Обаката из Сарнуса, заложившего родовое имение Бельсены ур Гамасу, безродного ярла Огвина из Ведегунда, мечтавшего о баронстве, и его приближенном Эргиле, еще недавно откликавшегося на прозвище Пестрый.

Сам тивиец прибыл ночью в сопровождении своего закадычного друга, Сулгрида из Нортьенстойма, за которым тянулась дурная слава отпетого висельника.

Вся компания ожидала в хорошо освещаемой многочисленными масляными лампами зале, где Шлеймон обычно вел дела. Сам хозяин восседал за массивным столом в дорогом кресле, обтянутом тисненой золотом красной кожей, а шляпки гвоздей, крепивших обивку, были серебряными.

Гостей разместили на расставленных вдоль стен стульях. Ни вина, ни закусок им предложено не было, то ли из-за скупости хозяина, то ли потому, что он хотел выказать им свое пренебрежение.

Слуга доложил о приходе Скирма и Сулгрида и, когда те вошли в помещение, разговоры тут же смолкли. Присутствующие сверлили тивийца с кожаным мешком в руке нетерпеливыми вожделеющими взглядами.

Прибывшие поприветствовали хозяина и собравшихся. Скирм проследовал к столу и занял стул напротив ростовщика.

— Принес? — продребезжал Шлеймон, влажно блестя красными вывернутыми губами.

Скирм поставил на стол мешок и распустил завязки на его горловине. Тот раскрылся, и на столешницу плавно потек мед, использованный как консервант. Внутри оказалась голова.

Шлеймон стер с ее лица густую липкую массу. Вглядевшись в черты, расплылся в кривозубой, излучающей самодовольство ухмылке и слизал мед с пальцев.

— Медальон! — потребовал ростовщик.

В ответ Скирм отодвинул горловину туники, открывая, украшенную гравировкой в виде глаза, маленькую бронзовую фляжку на толстой, замысловатого плетения цепочке, которая была дважды обернута вокруг его шеи.

— Почему ты желал смерти Омусу из Енгорема?

— Почему?! — густые брови ростовщика вспрыгнули на лоб. В другое время он бы высокомерно не счел необходимым ответить, но вид головы врага на своем столе возбудил в нем желание покрасоваться.