Ел я ваших демонов на завтрак! Том 4

Лысая голова с шестью глазами и очень густая шерсть на теле.

– У тебя ж на таком холоде голова должна мёрзнуть, – предположил я.

Но малыша это похоже не волновало. Он просто радовался – восходящему солнцу, новому дню, тому, что он жив и что я рядом.

Я смотрел на него и понимал: этот уродец вызывает у меня тёплые чувства. И судя по тому, как он урчит и ласкается, я ему тоже нравлюсь.

– Ну что, Моня, – сказал я маленькому Услэг Мангасу. – Пойдём домой?

Моня понял меня и засеменил в пещеру.

Я тоже шагнул следом и вдруг почувствовал, что сижу, завёрнутый в вонючую шкуру.

Несмотря на вонь, мне тепло и удобно в ней. Хотя, высохшая кровь уже нестерпимо тянет лицо. Мне до невозможности хочется умыться, сменить одежду и поесть.

Я пошевелился, и Агния тут же встревоженно подняла голову.

– Кизаму? – негромко позвала она.

Я поспешил успокоить её:

– Всё в порядке!

– Ты как? – спросила она.

– Нормально, – ответил я и добавил: – Сейчас бы душ и чистую одежду! И пожрать!

– Значит, всё в порядке, – выдохнула Агния.

– Я переживала, что дух Услэг Мангаса заберёт тебя или оборотит…

Я промолчал. Не знал, что сказать про мои ночные видения. Чувствовал, что ночью случилось что-то важное и как говорить об этом не понимал. Как и не понимал, стоит ли об этом говорить в принципе.

А ещё, я боялся, что сейчас откину шкуру, и все увидят Моню. Боялся этого и страстно хотел. В том смысле, что хотел, чтобы Моня был. Существовал на самом деле, а не был плодом моего воображения.

И в то же время боялся, что его обнаружат. Боялся, что малыша придётся защищать от своих.

Чтобы как-то справиться со своими чувствами, я спросил:

– Агния, а кто такой этот Услэг Мангас?

Прежде чем ответить, Агния встала и достала из своей бездонной сумки баклажку и тряпицу.

– Пойдём, умоешься, – сказала он. – Больше нет необходимости прятаться за кровью и шкурой. А рассказывать об Услэг Мангасе, когда на тебе его кровь, плохая идея.

Я с волнением приподнял шкуру.

И испытал сильнейшее разочарование – малыша под шкурой не было.

Неужели мне всё это привиделось? Просто бред моего воспалённого воображения?..

Стало как-то грустно и опустошённо.

Я вздохнул и пошёл на улицу умываться.

Агния поливала мне водой на руки, я мыл лицо, шею, а сам поглядывал по сторонам: вот тут стоял я, вот до этой границы поднялось море мрака, вот тут стоял дух убитой матери, а вот тут остановился Моня. Моня, которого я обогрел и накормил.