Кровавый кошмар. Том 2

Кровавый кошмар. Том 2

Lucian

Глава 11

Ад — единственное слово, которым можно назвать это место. Почему это должны были быть мы? Почему нас пытают? Мы не сделали ничего плохого. Мы просто дети. Почему?

Серый и непримечательный заводик, стоял вдалеке от трущоб Скайпии, скрытый от любопытных глаз высокой бетонной стеной. На этом заводе раньше держали рабов, потом несколько сотен детей вампиров трудились на этой фабрики смерти. Их похищали у родителей. Все это тщательно скрывалось. Сейчас детей используют потехи ради, и чтобы тренировать будущих военных.

Завод был в тумане. Туман окутывал холмы, но не спускался ниже. На одном из холмов появились три фигуры.

— Фабрика грез — своеобразное чистилище, где производилась гигиена общества, — мягкий и монотонный голос, который казался одновременно спокойным и холодным прозвучал из уст мужчины в центре. Нездоровая бледная кожа, белые волосы и одеяние, придавали загадочность его образу. — Себя, конечно же, сильные одаренные считали самыми лучшими и достойными, а нечистыми тех, у кого мало магических сил и вампиров.

— Мужчина моргнул, и на долю секунды показалось будто в его алых глазах вспыхнул сверкающе-красный огонь. Таящиеся в подсознании воспоминания медленно, пульсирующими толчками всплыли на поверхность:

Это было очень много лет назад, самые страшные детские воспоминания связанны с тем, когда Алексиуса и его братьев похитили. Сначала детей избили до полусмерти, потом они потеряли сознание. Алексиус очнулся в клетке и понял, что его и братьев куда-то везут.

Вокруг не было ни единой живой души, кроме лошадей, что тянули клетку. Братьям десять и четыре. Младшенький плакал, средний гладил братика по головке:

— Не плачь, Феликс, иначе никогда не вырастишь.

Клетка покачивалась и со скрипом, медленно ползла по обрывистому берегу. Путь был долгий, потом братьев завезли на территорию, где стоял серый завод, в котором трудились другие дети.

В помещении их раздели, подвели к душу и обрызгали холодной водой, после чего выдали тюремную одежду с номерами, на ноги надели деревянные колодки, дали по рабочему инструменту и отправили работать в шахты.

Детские руки из последних сил держали кирку. Алексиус еще ребенок, но он уже ненавидит этот мир, который так жестоко обошелся с ним и его братьями.

— Я больше не могу! — Плачет Феликс. Еще немного и исхудалое тельце маленького мальчика, казалось, что покинет душа. — Хочу домой!

— Потерпи немного, Феликс, — средний брат успокаивает младшего.