Временщик

Временщик

Дмитрий Билик

Глава 1

Больше всего в жизни я не любил куриную печень, изжогу и помогать людям. И дело не в том, что папа с мамой родили злыдня. Просто желание должно появиться самостоятельно, без лишнего давления.

— Сережа, он, наверное, на котлован пошел! — подлила кипящего масла в чашу моего подогретого терпения соседка.

Вообще Машка была всего на три года старше, но как-то так сложилось, что я ее называл на «Вы», а она мне благосклонно «тыкала». Еще бы, у нее в двадцать восемь — два ребенка, послушный муж и своя, пусть и на отшибе, квартира.

А у меня, кроме девяти пар различающихся по оттенкам черного носков, особо ничего и не было.

Но судьба-злодейка свела нас на одной лестничной площадке после смерти папиной бабушки. Та отписала на меня квартиру, и я вырвался из родительского гнезда, чтобы попасть в сети паука-Машки. Видимо, Вселенная как могла пыталась сохранить равновесие.

И подкаблучником меня назвать сложно. Особо ловкие барышни обычно слезали именно в том месте, где и садились.

Я всегда довольно четко расставлял точки над «ё». А вот с Машей прозевал. Раз помог коляску спустить, так уж, по-соседски. Потом заодно, когда в магазин шел, йогурт купил. И пошло-поехало.

Надо сказать, что Машка была умна. Не перегибала палку, однако периодически озадачивала, как сегодня. Вот только подобные квесты у нее были всегда с эпитетом «легендарные» и заставляли нехило попотеть.

— Хорошо, посмотрю, — кивнул я, доставая сигареты.

Окно мгновенно захлопнулось. Все же на улице не май-месяц, а у нее в квартире грудничок.

А я тяжело вздохнул и накинул капюшон.

— Что, комсомольская помощь многодетным семьям? — ехидно спросил старичок в шапке-петушке с надписью «Спорт», сидевший на скамеечке у подъезда.

Я улыбнулся. Вообще Петр Сергеевич мне нравился. Старик был местной достопримечательностью. Некогда преподававший историю КПСС и еще какие-то, несомненно, важные предметы, он не смог вовремя «переобуться». Страна перестроилась, а Петр Сергеевич — нет.

Так и пристрастился к зеленому змию, а со временем окончательно проиграл эту битву. Его тянула жена, семижильная, вечно злая женщина, для которой муженек стал вроде чемодана с оторванной ручкой. И тащить тяжело, и бросить жалко.

— Типа того. Муж у нее в ночную, а Васёк гулять ушел. Уже полчаса как дома должен быть. Вот я по пути в магазин и вызвался посмотреть, где шарахается.

— Благими намерениями вымощена дорога в ад, — мудро заметил Сергеич.

— А то я не знаю.