Пёс императора

Тот, не открывая глаз, сделал глоток, ещё один. И стал жадно пить, давясь водой с кровью.

— Хватит, — Тайрин отобрал флягу, — это уже перебор. Спасибо, Бриш, время ты выиграл, теперь можно не торопиться.

Глава 61. Чего ты боишься?

Райс открыл глаза, увидал знакомый потолок в разноцветных спиралях и зигзагах, скривился и зажмурился снова.

— Если тебе так не нравится потолок, постарайся больше не попадать в лечебницу. А если, наоборот, нравится — то оставайся тут жить, — голос рогатого лекаря не дал провалиться обратно в сон.

Райс резко сел на кровати, пошатнулся и ухватился за спинку, чтоб не нырнуть на пол.

— Всё ещё плохо? — Тиэррэ тут же оказался рядом.

— Да нет, хорошо, — Райс прислушался к себе, с удивление понял, что и правда хорошо — голова пустая и звонкая, лёгкость во всём теле, кажется, взмахни руками — и полетишь.

Тиээре за подбородок повернул его лицо в сторону льющегося из окон света, напряжённо уставился в глаза, потом отпустил и махнул рукой:

— Нормально всё с тобой. Просто последствия крови перевёртыша.

— Перевёртыша? Меня же карлики отравили! Я такое нёс. Ох! — он с размаху, стукнул себя ладонью по лбу.

— И что же ты нёс? — любезно осведомился Тиэррэ. Не понятно, то ли издевается, то ли вежливость вдруг проснулась.

— Я Айре предложение сделал.

— И теперь жалеешь?

— Нет. Но я идиот. Всё подходящего случая ждал. Вот — дождался.

— Вот что бывает, когда ждёшь слишком долго, — с видом философа выдал лекарь.

— Ты смеёшься? — подозрительно прищурился Райс.

— Даже не думал. Когда свадьба?

— Смеёшься, — сделал неутешительный вывод Райс.

— Ну почему сразу смеюсь? Интересуюсь. Что вам на свадьбу подарить?

Райс решил не обращать внимания на вредность лекаря.

— Я её разозлил и напугал.

— А ты как хотел? Жила себе девочка на болотах, людей почти не видела, ты пришёл, увёл её из дома, живёте вместе, заботитесь друг о друге. И всё! Ты, отважный воин — морда кирпичом, ни мычишь, ни телишься, чувств своих не показываешь. Что бедной девочке думать? И тут вдруг ты при смерти решил в любви признаваться.

— Признавался, — вздохнул Райс.

— И руки распускал?

— Распускал.

— Она тебе по морде дала?

— Нет.

— Зря, — припечатал лекарь. — Так обращаться с невинной девицей недопустимо.

— С невинной? — Райс глупо хлопнул глазами.

А Тиэррэ закатил свои и произнёс тоном, которым взрослые разговаривают с маленькими детьми или умственно отсталыми:

— Жила. Одна. В лесу.