Кровавый кошмар

Камуфляжная униформа, состоящая из юбки и пиджака, подчеркивала красоту и изящество фигуры. Гладкие, блестящие волосы, колеблемые ветерком, словно ласкали девушку.

Она прошла между рядами парт, и села рядом со мной сказав «привет».

Как все-таки красиво блестят ее волосы, когда на них падает свет солнца, как легко и непринужденно раскрывается белозубая улыбка....

Я говорю ей «привет» в ответ. Потом прозвенел звонок. Интегра вошла в аудиторию, взвод встал.

— Садитесь, — кивнула она, а потом обратилась к особо «одаренным» — Ну, граждане двоечники, лентяи-тунеядцы.

— Я! — крикнул с места и поднял руку.

Женщина удивилась

— Ну, вперед. Делать, что ты знаешь.

Я кивнул, сконцентрировал энергию в руках (моя желтого цвета) и приложил к сердцу кукле. Вздох-выдох, представляю, как сердце бьется, перекачивает кровь по всему организму, насыщая клетки кислородом и питательными веществами. Через минуты слышу биение.

«Я справился!»

Показываю Кагуре большой палец.

Глава 3

На контрольно пропускном пункте меня ждала мачеха.

Я сел рядом с ней, скрестив руки.

— Отец снова тебя прислал.

Такое ощущение, будто я ему не нужен. Брак по расчету, ребенок от нелюбимой женщины, у меня есть подозрения, что эта квашня была любовницей моего отца еще при жизни матери. Я слышал, как мама разговаривала с бабушкой и плакала в трубку. Слышно было не весь разговор, а лишь часть его.

— Он не смог... — выдала мачеха стандартный ответ. Долго думала своей думалкой? Шестерёнки в твоем крохотном мозгу неспособны, придумать что-то оригинальное?

Мне надоело слушать одну и ту же отмазку и я ее перебил:

— Принесла то, что я просил?

— Да, — она потянулась к карману пальто, достала телефон, затем передала его мне.

— Кнопочный?! — Возмутился я.

— Роб сказал «не положено», — в ее голосе зазвучал металл.

Я недовольно посмотрел на нее.

— Зато я принесла тебе покушать, — на лице мачехи появилась плутоватая улыбка, и она потянулась к сумке, что лежала у ног. — Роб все-таки беспокоится, что ты тут голодаешь, — она вытащила из сумки коробку с пиццей. Моей любимой, с сыром. Слюнки текут, хочу, но гордость не позволяет. Я отстраняюсь.

— Кормят здесь нормально.