Последний из рода

Локвин уже видел их призрачные, полупрозрачные очертания.

Все они были здесь. Воины и мудрецы, великие чародеи и лекари. Добрые и справедливые стояли бок о бок с жестокими безумцами, погубившими сотни и тысячи жизней.

Некоторые из них поднимали свои призрачные мечи в знак приветствия, другие слегка склоняли головы, но все неизменно были рады ему. Локвин уже забыл какого это — чувствовать такую принадлежность к семье. С тех пор, как несколько лет назад в автокатастрофе погибли его родители, он остался совсем один…

— Теперь с тобой мы, — услышал он громкий, властный голос.

К нему шёл сам Ёсиго. Бывший глава клана, ступая полупрозрачными ногами по камню, остановился у самой ритуальной плиты. Потом наклонился и коснулся одного из горящих знаков.

К большому удивлению Локвина, дымящаяся кровь осталась на пальцах Ёсиго, когда тот поднял руку и с любопытством начал её рассматривать.

— Ты один из нас, — сказал он, наконец. — В этом нет сомнений.

— Почему же вы не признали меня раньше? — вдруг спросил Локвин, хотя и не собирался этого делать.

Ёсиго одарил его долгим, усталым взглядом, потом тяжело вздохнул.

— Не потому, что считал тебя слабым и недостойным… Власть над кланом может показаться даром, благом. Я испил её и знаю, как она пьянит. Но ты не должен забывать, что это — величайшее испытание. Ноша, от которой нельзя отказаться. Я видел, как умерли все мои братья. Как болезнь унесла сестру. Ни один из моих детей не прожил дольше двух дней. Мне не хотелось, чтобы последний из нашего рода страдал так же, как я.

Он умолк, отступил на несколько шагов и вскоре скрылся среди многочисленных духов. Локвин потерял его из виду и понял, что его посвящение подошло к концу.

***

Один за другим маги опускались на колени, низко кланялись и произносили слова клятвы на верность. Даже Герсай был вынужден сделать это вместе со всеми.

— Владыка, — произнёс он очень тихо, но его слова всё же каким-то образом сумели распространиться по всему залу и ещё долго эхом отдавались от стен.

— Защитник, — вторил ему Кайгоэ, гораздо более громко и радостно.

— Учитель, — произнёс Тииро Ук — третий советник клана.

Все остальные тоже называли его определёнными титулами и выражали свою радость от того, что теперь жизнь их клана продолжится, как и раньше.

Гросентар Муннар быстрым, отточенным движением извлёк свой длинный, тонкий меч из ножен и положил его к ногам Локвина.