Забытые: Тени на снегу

Остановившись на холме глотнуть воды, я насчитала с десяток низких каменных домиков, окружённых облезлыми деревьями и кустарниками. Поднимались к небу серые столбы дыма, злобно переругивались псины, а во дворах, расчищая снег, возились люди. А помогала работе песня, плывущая над снежными холмами. И деревенские пели так слаженно, что у меня душа сжалась.

Когда-то, в незапамятные времена, мы тоже всегда пели – за работой, за отдыхом, встречая новых искрящих, провожая уходящих... Но о том, что когда-то давно нас называли поющими, уже почти забыли даже мы сами.

Видимо, на моём лице проступило что-то... говорящее, и Нема сочувственно сжала моё плечо. То есть поняла, кто я. Наверное, к лучшему. Честно говоря, я порядком устала таиться и лицемерить. И очень хотела хоть иногда, хоть немного, хоть с кем-нибудь побыть собой. Настоящей.

– Нам нужда деревня с тенью-на-снегу, – кашлянув, напомнила я.

Говорящая кивнула и указала на едва заметную в сугробах тропку, что ответвлялась от основного пути, обходила деревню и убегала в холмы.

И первой поспешила вперёд. Я глянула на солнце. Зимой темнеет быстро, и ещё поэтому я рискнула задержаться в городе. Ночью люди спят, никто ничего странного не заметит. Дыхание Зноя – сильный противник. Зажимать собственные умения, боясь выдать себя лишней искрой, будет смертельно опасно.

А пока мы шли, люди пели. И, проходя мимо домиков, я поймала себя на том, что пою вместе с ними. Даже, кажется, иногда вслух. Никаких слов, только мотив из протяжных гласных – спокойный, глубокий, неизменный, умиротворяющий.

Точно полноводная река медленно и неспешно струится вдоль тихих берегов.

Нема на ходу покопалась в сумке и, обернувшись, протянула мне куль сладких ватрушек – уже тёплых от чар. Я благодарно улыбнулась, взяла кулёк и с удовольствием принялась за еду.

Пишущие, горячая кровь, – весеннее солнце: припекающее обманчиво мягко и приятно, сжигающее медленно и незаметно.

Искрящие, раскалённая кровь, – палящее летнее солнце: невыносимое, изнуряющее, испепеляющее, иссушающее.

Говорящие, тёплая кровь, – осеннее солнце: ласковое, усталое, ненавязчивое, неопасное. Почти. После затяжного весеннего и летнего жара оно добивало измученных людей быстро, метко, безжалостно и бесповоротно.

А безлетные, обжигающая кровь, давно уподобились луне – светят, но не греют, и лишь тогда, когда их никто не видит.

Вторая деревня показалась тоже скоро. Верста – и из-за пушистого холма, чёрные в густых сумерках, вынырнули далёкие домики.