Мир в огне

Получив помимо меча ещё и доспех, которого здесь ни у кого не было, ответил воин с таким восторгом и благоговением, что можно было не сомневаться – отныне они порвут на ленты любого, кто посмеет сунуться в деревню. К тому же когда поугасла первая спесь, командир стражников мужиком оказался неплохим, по местным меркам воином опытным и толковым. Пусть и без понимания основ, но с десяток современных магических защит выучил. Дальше оставалось попрактиковаться – и с учётом нормального вооружения и доспехов набегов фениев деревня может не опасаться.

– И чтоб когда я вернусь, читать и писать научились.

– Будет сделано, кер Ислуин, – опять гаркнули пять глоток.

– Отлично, поехали.

И тут начальник посольства – то ли шок случился, то ли ещё чего, но опять вместо простого согласия выезжать он разразился длинным приветственным словом пополам со стихами собственного сочинения. Вдобавок эти стихи он пытался петь – а музыкальный слух у него был под стать стихотворному дару. И прервать его не получалось, как и понять, чего хочет.

Не обращая внимания на всё возрастающее возражения магистра, начальник посольства всё пел и вещал. Наконец Ислуин не выдержал и командным тоном гаркнул во всю глотку:

– Молчать. Отвечать коротко. Как мы едем и где наши лошади? В деревне лошадей нет. Только быки.

– Но вы же великий герой, – обиженно соизволил нормальными словами ответить начальник посольства. Вы в одиночку победили сразу пять стражей, а потом целый отряд фениев – а ведь все они учатся владеть оружием с детства и каждый хороший воин.

Для героя оскорбительно ехать к королю как простолюдину. Мы ваше почётное сопровождение. И специально для вас наш ribenn прислал из своих конюшен вам и вашей спутнице две своих колесницы...

– То есть вы хотите, чтобы мы ехали… на этом?

– Благородным aire ar, пристало передвигаться исключительно на колесницах. Вы оскорбите нашего ribenn и короля, а я этого не допущу. Не знаю, откуда вы, но даже великому герою не дозволено оскорблять короля и Хранителя венца. Отказ неприемлем и я настою…

Магистр, подсознательно ожидая, что сейчас и спорить с ним будут, читая прямо на месте и к случаю сочинённые стихи, грядущей пытки не выдержал и буквально взорвался:

– Я! В лоханке! Не поеду! – заорал Ислуин.

После чего щелчком уплотнённого воздуха вышиб ближайшего возницу, следующим ударом магии перерубил постромки и небольшим ураганом превратил колесницу в щепу. – Довели, – буркнул себе под нос Ислуин, – совсем нервы никудышные стали.