Король под горой

Именно это в первую очередь бросилось мне в глаза, когда я — с немалым трудом опять спустившись по лестнице — вошёл в большой зал. Там уже вовсю шёл пир. За длинным столом восседали горцы постарше, молодые же подавали им блюда. В стороне суетились слуги. Во главе стола был ярл, сосредоточенно заливавший себе в горло пиво. Меньше всего мне нравились северные ярлы, когда они не в настроении.

Стоявший у двери молодой воин выкрикнул моё имя. Ярл Максвелл поднял на меня взгляд и ударил ладонью по столу. Гомон мгновенно стих.

Голос ярла, низкий, словно рокот лавины, прокатился по комнате:

— Моё имя ты знаешь. Я знаю твоё. Так что обойдёмся без долгих приветствий, — ярл опрокинул ещё одну кружку пива. — Что ты здесь забыл, чужак?

Эта была грубость, безусловно, но ярл находился в своём доме и более того, фактически спас мою жизнь. Изображать оскорблённую честь в такой ситуации было бы себе дороже, да и к шуткам обстановка не располагала — я увидел за столом Грегора, внимательно и без тени доброжелательной северной улыбки смотревшего на меня.

— На меня напали и чуть не убили, огромная благодарность клану Нак Обби за...

— Я не это спрашиваю, — перебил меня ярл. — Что ты забыл на севере?

— Я бродячий рыцарь, путешествую.

Напряжение в воздухе стало настолько густым, что в него можно был воткнуть топор.

— Я ищу древние курганы, в которых лежат великие воины. В прошлом людей чествовали не за титулы, а за доблесть, — от долгого стояния на месте меня начало немного шатать.

— Я испрошу благословения на кургане, и дух великого воина даст его мне. Я б на его месте так и сделал, поменяйся мы местами.

За столом раздались сдержанные смешки, но ярл даже не изменился в лице. Смешки утихли.

— Не к убийцам и ворам Нак Кимли идёшь?

— Нет.

— Садись, — он указал на скамью рядом с собой.

Ярл взял с тарелки краюху хлеба, отломил кусок и сжевал, после протянул краюху мне. Вот беда, с утра я трудом смог прожевать жидкой каши, а тут жесткий северянский хлеб... но отказать нельзя.

Пришлось отскрести от корки побольше мякиша, продемонстрировать его ярлу и съесть, с трудом ворочая отяжелевшей челюстью. Тишина за столом резко исчезла, и горцы продолжили разговоры как ни в чём не бывало, перемежая их пивом, мясом и громогласной отрыжкой, то тут, то там раздававшейся за столом. Ярл откинулся на стул и потерял ко мне всякий интерес.

С улицы пришёл Фингэл, заправляя по пути штаны, и молодой горец у входа выкрикнул его имя.