Король под горой

Да, определённо горцы знали что делали, не было в их бое чего-то лишнего, наносного, чем славятся столичные дуэлянты, превозносящие красоту боя; не было и дикости, незнания, свойственного крестьянам и прочему сброду, берущему в руки топор лишь для рубки дров. Движения горцев, мощные и размашистые, явно были выработаны с тяжелым прямым мечом, способным развалить человек от плеча до бедра одним хорошим ударом. Я вспомнил свой клинок, весящий раза в полтора меньше при большей длине. Это были достойные воины.

Один из горцев заметил меня, знаком остановил своего товарища и подошёл:

— Оклемался гость, смотри-ка.

Размяться хош?

Я поднял перевязанную руку и показал ему.

— Рад бы, да рука совсем не слушается. Не то, что с мечом, с членом не управиться — левой поссать помогаю.

Горцы переглянулись и разразились громогласным хохотом. «С членом, ха-ха-ха». Они били друг друга по бокам и спине и чуть ли не падали на землю, а я, наконец, смог разглядеть их лица как следует. Первый, более крупный, со светлыми волосами и большим, словно картошка, носом, явно проводил в замке гораздо меньше времени, чем на природе.

Иначе я не могу объяснить характерные шрамы на руках, землистый загар и кем-то откушенные два пальца на левой руке. Второй, пониже, но чрезвычайно пузатый, с тёмными волосами и аккуратной бородкой, судя по всему был местным аристократом. Под клетчатым пледом были дорогие сапоги южной работы, совсем не стёртые долгой ходьбой по горам, а на обеих руках от запястья до локтя были намотаны золотые цепи поверх кожаных ремешков.

Пузатый горец всё же перестал смеяться, утёр слезы и протянул мне руку:

— Грегор Нак Обби, сын ярла Максвелла. Здоровяк — Фингэл, мой троюродный племяш.

«Племяш» был лет на десять старше Грегора.

— Отец вечером приедет с равнин, так что вовремя ты в себя пришёл. Заодно и за дружка своего чего скажешь, а то повешали б на берёзке без тебя. Ведь это он, как-никак, тебя в наш замок притащил.

— Руи что-то натворил?

— Натворил? — Грегор переглянулся с Фингэлом.

— Конечно, натворил. Вечером и поговорим.

Я смотрел в спину уходящим горцам. Ну, почему, всё никогда не бывает просто?

* * *

Ярл Максвелл Нак Обби не сильно отличался от своего сына. Та же бочкообразная фигура, те же чёрные волосы, разве что порядком тронутые сединой. Только на нём не было дорогой одежды и золота, а окладистая борода на одной из щёк полностью отсутствовала, да и сама щека выглядела так, словно ярл прилёг поспать в костёр.