Книга III: Искатель боли

Та самая, которая и привела мою душу в тело юного мальчишки Данмара.

Я посчитал, что нахожусь тут один, но когда из-за моей спины вперед вышел четырехметровый Асмодей, то заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

– Ты просто смешон, грешник, – не оставил он мою реакцию без внимания, – я даже не знаю, как ты будешь исполнять поручение Мессера.

– Какое… поручение? – С трудом прошептал я, разлепляя непослушные губы.

– Вот такое…

Лорд мстителей распростер над сосудом с кристальной водой свою руку, а потом резко сжал пальцы.

Острые когти вонзились в его ладонь, и из ран в купель потекла темная, как и его демоническая кожа, кровь. Падая вниз, капли шипели и распространяли вокруг себя тьму, скверну и ужас. Совсем скоро прозрачная гладь некогда чистой жидкости сравнялась цветом с гнилым торфяным болотом, и только тогда демон соизволил отойти от нее на полшага.

– Пей, – коротко приказал он, и я снова не смог воспротивиться.

Глядя в мутно-черную пелену, в которой не отражалось совершенно ничего, я робко протянул сложенные лодочкой ладони и зачерпнул немного крови Асмодея. Первый глоток был подобен прокатившемуся по пищеводу раскаленному олову. Потемневшая вода провалилась в меня, терзая душу тысячами незримых игл, а потом скрутила желудок в немыслимом спазме. Это было просто ужасно… даже хуже, чем тогда, когда из моей спины прорезались два огромных крыла. Я упал на колени, хватаясь за живот, но огромная семипалая лапа тут же подняла меня с каменных плит.

– Я СКАЗАЛ, ПЕЙ!!!

Не желая больше испытывать эти муки, я судорожно стиснул зубы и помотал головой, отказываясь подчиняться Асмодею. И тогда он просто окунул меня в купель, удерживая мою шею всего двумя пальцами. Я кричал, я вырывался, я бил крыльями, как пойманная птаха, и тянулся к своей Искре. Я пытался освободиться, но все мои попытки оказывались тщетны. Мощь черного демона была настолько велика, что мое сопротивление им воспринималось как трепыхание оглушенного комара.

Он все глубже и глубже погружал меня в сосуд, а я продолжал давиться горькой отвратительной эссенцией его крови.

Несколько раз я не выдерживал и выблёвывал все выпитое назад, и тогда пытка начиналась для меня с самого начала. Легкие горели, сжимаясь в судорожных попытках сделать вдох, но вместо живительного воздуха в меня продолжала литься мерзкая грязная влага.