Ничтожный

После недавних ран, падений и напряжений, Борису показан строгий график покоя и отдыха. То, что требует Мох — уже подано с учётом характера юного бойца, но Борис раз от раза терзает себя.

Преодолев массу ступеней, он, наконец, выбрался на Кром. Ночь выдалась звёздной, морозец усилился и точно бы защипал Бориса, будь он в своём худом ватнике. А может бы и хворь случилась от переохлаждения.

Стоя на стене, Борис вдруг понял, что это словно во сне — от самых ног начинается пропасть. Если шагнуть, то до остатков вала, сквозь заснеженные ветки, лететь ему долго.

Тут, под защитой стены — почва, а там — Пустота. Духи Силы владеют лесом и могут напустить злыдней, а могут дать свободно гулять сколько вздумается. Сколько раз Борис, стоя ровно на этом же месте, взывал к могущественным сущностям, но лес всегда оставался глух к простому мальчишке из подземных трущоб. Борис даже в голос пытался дозваться, за что получал подзатыльники от дядь Семёна.

Этой ночью всё, словно бы, точно так же, но вот чувства говорят о другом.

Глава 8

Из охранки слышится дружный храп — до утра точно никто не проснётся. Посему, застывшего мальчишку в овечьем тулупе и мятой шапке, никто кроме ночного зверя не видит. Сверху колют злым блеском звёзды. Слева над плечом полновесная луна заливает молочным светом заснеженные волны леса и белые прогалины лужаек. Ветра нет, но в лесу нет-нет что-то да треснет, словно ходит там, покачиваясь, леший, да замирает ненадолго — тоже прислушиваясь.

Борис даже дышать начал через раз, резко выдыхая застоявшийся воздух и снова медленно набирая. С лёгкой оторопью, он прислушивался к себе — там, в глубинах леса, ему кто-то словно бы отвечал. Не где-то конкретно, по ощущениям выходило, что чем дальше от стены, тем больше и шире. Впервые за многие года его единоличных воззваний, Борис чётко понимал, что волны приходят назад. Как если в кадке качнёшь ладонью, а вода шлёпнется о стенки и катится обратно.

Борис был готов стоять так до утра. Он вообще перестал обращать внимание на что-то вокруг и, если бы чувство вдруг не прекратилось, мог и замёрзнуть, и вообще неудачно качнуться в пропасть за Кромом.

Вот встряхнулся, огляделся. Тут же понял, что мороз успел пробраться под тёплый тулуп и норовит забрать тепло. На с трудом гнущихся ногах, Борис потопал обратно, заметно осторожничая на лестнице — раз оступившись можно все ступени костьми пересчитать.