Век героев

Недаром ваш век назовут потом веком героев! Но чтобы дать созвездиям свои имена, вы все-таки должны сначала что-нибудь совершить...

Кентавр встал и осторожно переступил копытами, стараясь не раздавить мерцающих под ногами светлячков.

– У вас еще будет на это время. А сейчас – пора спать, герои... Вставайте!

– Конечно, я обязательно что-нибудь совершу, не сомневайся! – заверил Иолай, скользя рядом с Хироном по крутому склону и хватая его за локоть, чтобы не упасть. – Я такое совершу, что.... Иу! И Геракл тоже.

– А что такое может совершить нынче смертный, что не под силу самим богам? – спросил Геракл, хватаясь за вторую руку кентавра.

– В наш век, Геракл, смертный может совершить такое, что когда-нибудь люди с трудом смогут в это поверить. Если мир все-таки уцелеет, не рухнет в Хаос, грядущие поколения еще долго будут вспоминать о тех временах, когда боги ходили по земле и влюблялись в смертных женщин, когда люди порой пировали за одним столом с богами, устремлялись за пределы Ойкумены и своими подвигами спасали от гибели мироздание.

* * *

– Это, конечно, не похлебка Хирона, но тоже ничего! – Иолай бросил на колени Гераклу несколько крупных ярких плодов. – Думаю, тебе понравится... Или ты теперь питаешься только амброзией и нектаром?

– Плоды Элизиума, пожалуй, не хуже пищи богов, – Геракл откусил от большого красно-желтого яблока.

– Да, тут растет все, что душе угодно, – согласился Иолай. – Вот только златощитника я здесь почему-то ни разу не встречал!

– Чего ты здесь не встречал?

– Златощитника... – Иолай застыл с яблоком у рта, пристально глядя на Геракла. – Ну, помнишь, той травки, о которой нам рассказывал Хирон! Эйя, ты уверен, что не отхлебнул разок из Леты?

------------------------------------

Комментируйте, пожалуйста! Ставьте лайки, если понравилось.

[1] Цилла – центральное помещение храма, комната, где стояла статуя бога.

[2] Лебес – медный котел-треножник для нагревания воды.

[3] Черноголовые – здесь: шумеры. Имеется в виду великий потоп шумерских легенд, описанный в аккадской поэме "О все видавшем" и в вавилонской теогонии "Энума элиш", позднее попавший в Библию.