Век героев

Кто знает, что могут выкинуть женщины, которые подпоясываются задушенными змеями? А Клеопатра вот-вот должна снова опороситься, и ей незачем любоваться на то, что вытворяют эти бесстыдницы, тьфу!

За день до Дионисий прогремела большая гроза, превратив все дороги и тропки в потоки жидкой грязи, и, едва пастухи раздули костер, к огню подобрался сатир, перепачканный в глине от кончиков копыт до кончиков торчащих из курчавой шевелюры рогов.

Сатир повел вздернутым носом, махнул хвостом и нахально осведомился:

– Ну, и чем нас сегодня будут кормить?

– Хворостиной по спине, ежели опять насыплешь мне глины в похлебку, – проворчал Автоной, вешая котелок над огнем.

Авсон расстелил на бревне влажный плащ, уселся на него и сокрушенно вздохнул:

– Чем ближе Дионисии, тем нахальнее становятся сатиры... Прямо как мухи, которые больнее всего кусают к концу лета!

– Я тебя, кажется, еще не кусал! – огрызнулся сатир. – И не лягал, но если ты очень попросишь.

– А вон Геракл с Иолаем идут! – обрадованно сказал Авсон. – Теперь-то уж ты не побезобразничаешь, козлорогий!

Сатир обиженно выпятил губы и приветствовал вновь прибывших тихим вызывающим «Бэ-э!».

Геракл опустился на бревно рядом с Авсоном, а подошедший следом за полубогом Тевтар устроился по другую сторону костра: он недолюбливал сатиров. Последним к костру подковылял Иолай, который сам был сейчас похож на сатира – грязь покрывала его с головы до ног, его мокрые волосы слиплись в лихие рожки.

– Охо-хо, доканает тебя когда-нибудь твоя эвменида, – жалостливо разглядывая Иолая, покачал головой Авсон. – Где ж это видано – позволять лошади такое с собой творить, охо-хо!

– Эвменида? У нас таких кобыл называли не добрыми, а подлыми, – скривил губы Тевтар. – Мой отец говорил, что когда кобыла вот эдак бьет задом и показывает белки, с ней лучше не связываться, а сразу отправить ее обратно в табун! Ты, конечно, как знаешь, тханка, но я бы на твоем месте.

– Нет! – не отрывая щеки от потника, отрезал Иолай. – Я не отправлю Алекто в табун! Ликимний подарил ее мне, она моя, слышишь, Тевтар?

– Да, вот только сама Алекто об этом явно не знает, – пробормотал Геракл.

– Ничего, скоро узнает! – упрямец сверкнул зелеными глазами, очень светлыми на грязном лице. – Она еще узнает, что значит принадлежать воину, способному объездить любого коня...