Век героев

– Да, не беспокойся! Я привезу сюда Леонтея хотя бы на холке коня! – бросившись к двери, он уже из-за порога прокричал:

– Держитесь тут без меня, слышите?

Ему нужно было спешить, как никогда в жизни, и все же он не смог удержаться от маленькой мести: точным пинком отправил Алкимедона обратно в свиное корыто, а за воротами мимоходом опрокинул Филагра, взахлеб обсуждающего увиденное со старым сплетником Горгием...

Как Филагр поднялся на ноги, как Алкимедон выбрался из корыта, Иолай уже не видел: он сорвал поводья Зелии с ограды, криком послал гнедую в галоп и только возле соседнего дома перебросил ногу через ее спину.

Иолай вернулся в Платеи к заходу солнца, везя перед собой совершенно разбитого и ошарашенного своей первой в жизни скачкой верхом Леонтея. А в полночь Лея родила мертвого мальчика и сама осталась в живых лишь благодаря искусству того, кого Хирон считал после Асклепия лучшим своим учеником.

В ту ночь Геракл и Иолай убедились, что кентавр по праву может гордиться Леонтеем. А еще убедились, что их наставник напрасно потратил столько лет на обучение двух ничтожеств, которые оказались не в силах защитить женщину, спасти ребенка, покарать мерзавца.

– Надеюсь, с Ясоном из Иолка Хирону повезет больше, чем с нами, – пробормотал Геракл, ежась от предрассветного ветра.

Это были его первые слова с тех пор, как Леонтей выгнал их из дому, велев отправляться спать. Сам молодой врачеватель давно уже храпел под навесом на куче сена, в доме рядом с Леей хлопотала теперь Ориада, мать которой спала на кровати рядом с Фиало... Где был сейчас Алкимедон, Иолай и Геракл не знали, да и не интересовались этим. Они понуро сидели на пороге дома, глядя на пирующих вокруг полусъеденной туши лани собак, и даже не пытались прикрикнуть на обнаглевших четвероногих дармоедов.

– Явись я сюда хоть немного раньше, этого бы не случилось... – глядя на свои перемазанные засохшей свиной болтушкой руки, прошептал Геракл. – Это я во всем виноват!

– Не ты, а я застрял возле дома Ниса, – еще тише откликнулся Иолай. – Если бы я проехал мимо...

– И если бы мы оба не вели себя, как два глухих слепых болвана! – с отчаянием перебил Геракл.