Век героев

– Давай-давай! Только шей их по ночам, ладно? Не то вот будет хохота на Олимпе, если Гелиос расскажет богам, чем ты тут занимаешься!

Иолай был уверен, что Геракл пошутил, но полубог и впрямь запасся мягкими шкурами, острым ножом, иглой и прочными нитями, уселся возле костра и принялся мастерить нечто, напоминающее кожаную одежду Тевтара.

Устроив себе неподалеку удобное ложе из овечьих шкур, Иолай все утро наслаждался бесподобным зрелищем: сын Зевса, согнувшийся над шитьем. С шитьем у Геракла дело продвигалось не лучше, чем с игрой на кифаре, но он упорно не желал сдаваться.

Наконец Иолая разморило на солнцепеке, он уснул, а проснувшись, обнаружил, что солнце клонится к закату, над костром остывает вкусно пахнущий котелок, а новоиспеченный портной по-прежнему тычет иголкой то в разрезанные шкуры, то в свои пальцы.

– Интересно, успеешь ли ты сшить себе штаны к празднику Дедалы? – сквозь зевоту осведомился Иолай. – До него осталось всего-навсего десять дней, я бы на твоем месте поторопился!

Геракл поднял глаза, улыбнулся и снова вернулся к работе.

– А у тебя уже что-то начинает получаться... Правда, это «что-то» пока больше напоминает не одежду, а издохшую от несчастной любви облысевшую козу... Но ты не сдавайся, тханка, если ты сумеешь сшить штаны, ты потом сможешь шить даже платья для Леи и Фиало! А если очень постараешься, может, научишься и прясть, ха-хха!

Геракл в очередной раз загнал иголку под ноготь и вполголоса недобрым словом помянул Белону[1], которая изобрела это орудие пытки.

– Да, я так и вижу тебя сидящим за прялкой, – поднявшись и заглядывая в котелок, хихикнул Иолай. – Хм, чечевичная похлебка? Наверное, тут побывал Гальс... Ты уже поел?

– Да, мы с Гальсом ели, это все оставлено тебе.

Иолай взял котелок и вернулся на свое ложе.

– Но если ты и вправду пристрастишься прясть и шить, – очищая котелок куском ячменной лепешки, заметил он, – тебе лучше вырядиться не в штаны, а в пеплос[2], слышишь?

– Смейся-смейся, – терпеливо отозвался Геракл. – Скоро ты попросишь, чтобы я смастерил тебе такую же одежду!

– Что?! Я?! Да никогда! Раньше снег растает на вершинах Киферона, чем я напялю на себя скифский наряд! Не хочу, чтобы надо мной потешались все Фивы!

– Тебя же никто не заставляет идти в таком наряде в Фивы.

– Где? А, спасибо... – Иолай отхлебнул и сморщился. – Эт-то что за гадость?

– Просто яблочное вино... А еще я добавил туда немного терьяка и кордамонового порошка.

– Понятно.