Век героев

– Это ты про терьяк и про остальное? – спросил Иолай. – Не беспокойся, я не забуду!

– Можно, мы еще немного проводим тебя, Хирон? – умоляюще попросил Геракл.

– Да, можно?

– Вы ведь не сможете проводить меня до самого Пелиона, – кентавр скинул с плеча тяжелую сумку. – Вот, возьмите, тут есть несколько полезных для вас вещей...

– Как, Хирон, это все – нам?! А ты так и пойдешь до Фтии безо всего?..

– Тут медицинские инструменты и красное масло, они могут пригодиться на Кифероне не только вам..

– А Диомеда из Иолка ты тоже будешь учить медицине? – неприязненно буркнул Иолай. – И чего его учить, раз его и так уже называют «целителем»! Лучше бы ты остался с нами...

– Никакой Диомед не заменит мне вас, – твердо проговорил Хирон, и мальчишки в один голос радостно воскликнули:

– Правда?!

– Ну конечно. Когда-нибудь мы с вами еще встретимся... А пока – берегите друг друга!

– Не беспокойся, Хирон, – заверил Иолай.

– Не сомневаюсь, – серьезно ответил кентавр.

Помолчал, протянул руки и крепко обнял обоих учеников, прижав их к своей широкой груди.

– Будьте здоровы, мальчики! – глухо сказал он. – Помните, что слово «герой» означает не «завоеватель», а «защитник», всегда защищайте от Хаоса людей и собственные души! И... Не забывайте меня!

Хирон разжал руки, круто повернулся, галопом помчался вниз и исчез, проглоченный совсем уже ночной темнотой.

Вскоре ночь поглотила и перестук его копыт; сколько Геракл с Иолаем ни прислушивались, до них доносились теперь лишь далекие резкие вскрики сов.

Снова дико вскрикнула сова – на этот раз совсем близко, заставив обоих вздрогнуть.

– Ну что, пойдем? – прошептал Геракл.

– Да... Пошли...

Геракл вскинул на плечо сумку Хирона, и они побрели обратно по тропинке, истоптанной копытами кентавра.

– Иолай, – наконец неловко окликнул Геракл. – А когда Хирон успел дать тебе терьяк и все остальное?

– Сегодня утром, когда я зашел к нему попрощаться.

– А попрощаться с домашними тебе было недосуг? Даже Галантиада не могла мне сказать, куда ты подевался!

– Та-ак, сейчас ты начнешь говорить, чтобы я убирался обратно в Фивы, что ты один должен терпеть здесь все лишения и что...