Век героев

В дальнем конце продомоса дворцовые воины пытались пробиться на помощь страже, но не могли прорваться сквозь густую толпу, а возле двери мегарона копейщикам приходилось совсем туго.

Дверь уже давно распахнули бы настежь, если бы она не оказалась заперта с той стороны на брус, и то, что мегарон закрыли изнутри, вконец разъярило сторонников Геракла.

– А-ла-ла! – вдохновенно гаркнул Архилох. – Кто там ближе к выходу – в перистиле свалены бревна, тащите их сюда, сейчас мы сварганим таран!

– Менекей, что вы делаете, не надо! – но драка достигла уже такого накала, что слабому голосу Эвридики не под силу было ее остановить.

К тому же в ответ на крик царицы над толпой взлетел яростный вопль Алкмены:

– Они не должны судить Геракла за запертыми дверями! Это суд, а не буле! – и ее возглас еще больше подхлестнул дерущихся.

Копейщиков сообща оттеснили от двери; до сих пор стражники защищались, пуская в ход только тупые концы копий, но кое-кто из них уже схватился за меч, у многих в толпе оказались в руках посохи анактов, а несколько человек вооружились жертвенными ножами.

Неподалеку от себя Иолай увидел восьмилетнего Мелана: младший сын Ликимния повис на руке у дюжего воина и вонзил зубы в его предплечье повыше бронзового щитка.

– Ах ты, сопляк!

Стражник с проклятием стряхнул с себя малыша, Мелан упал под ноги дерущимся – и тут же вцепился в наколенник другого копейщика, изо всех силенок пытаясь повалить рослого бородача... Аргий бросился на помощь брату, рванул воина за вторую ногу, и бородач гулко шлепнулся закованной в медь спиной о медную дверь мегарона.

– Ликимний! Уведи отсюда Алкмену и детей!

Но Ликимний сам безнадежно увяз в драке.

Иолай в кувырке проскользнул между двумя противниками, свалив их на пол обоими концами копья, стукнулся плечом о чье-то плечо – и поймал на себе полный страха и ненависти взгляд Ификла.

– Помни, ты обещал Гераклу!.. – прикрывая голову от замаха посоха в чьих-то неумелых руках, крикнул Ификл.

– Тварь! – яростно откликнулся Иолай.

И вдруг получил такой удар между лопаток, что пролетел пару локтей по воздуху и врезался головой в колонну.

Он вскочил на ноги и сразу снова упал; кое-как поднялся, мотая головой, чтобы избавиться от гула в ушах и мельтешения перед глазами...

– Иолай, жив?!.

Появившийся из мельтешащего гула Дамаст помог приятелю распрямиться, подобрал выпавшее у него из рук копье и нацелил в кого-то уже не тупым концом, а острием.

– Нет!..