Век героев

– Лин... А может быть, не надо? – просительно заикнулся он. – У меня совсем ничего не получится, я не такой способный, как Геракл...

– Залог успеха – длительная тренировка, – наставительно изрек фракиец. – Я обещал Амфитриону, что научу вас играть на кифаре, и я свое слово сдержу! Начинай сначала, да не оборви, как в прошлый раз, три струны из семи...

– Хорошо, теперь я попробую оборвать не больше двух, – но Иолай пробормотал это совсем тихо, зная горячий нрав кифареда.

На всякий случай он отодвинулся от учителя подальше, поудобнее перехватил инструмент, закрыл глаза, ударил плектром по застонавшим струнам.

Да, давненько уже Лин не слышал игры своих учеников и явно успел позабыть, на что способен музыкальный инструмент в по-настоящему талантливых руках! Если в руках Геракла кифара оставалась просто-напросто мертвым предметом, то от звуков, которые в порыве вдохновения извлекал из неё Иолай, рыдали лошади в конюшнях, бойцовые петухи Ликимния и даже невозмутимый водонос Евтим!

Лин не зарыдал, он только сильно съежился и поднимал плечи все выше и выше, превратившись к тому времени, как Иолай закончил гимн, почти в горбуна.

– Ну вот, я предупреждал, – сказал Иолай, опуская кифару. – Надеюсь, Аполлон не слышал моей игры...

– Я тоже на это надеюсь, – с восторженным ужасом отозвался Геракл. – Не то не миновать тебе его разящих стрел!

– .!!

Слова, которыми разразился Лин, ранили не так смертельно, как стрелы Аполлона, но впридачу к словам кифаред пустил в ход руки, вытянув твердой ладонью по шее сперва одного, потом другого ученика.

– Геракл! Иолай! Ответьте мне на один-единственный вопрос! – потирая отбитую ладонь, страдальчески выкрикнул Лин.

– На какой? – быстро спросил Геракл – он готов был на все, лишь бы не брать снова в руки кифару.

– Скажите, сколько струн на этом злосчастном инструменте?!

Приятели переглянулись, молча спрашивая друг друга, в чем тут подвох, потом Иолай на всякий случай пробежал взглядом по струнам и не очень уверенно ответил:

– Семь.

– Да, семь, – подтвердил Геракл.

– И за пять долгих, очень долгих лет вы не смогли разобраться в семи коротких струнах?! Не-ет, ваша тупость превосходит тупость всех, кого мне приходилось обучать во Фракии, Аттике, Этолии и Кадмее...