Век героев

– Я не спрашиваю, кто первым затеял такое варварство...

– Конечно, я! – с судорожным вздохом признался Иолай, но не отцепился от правого локтя Кронида.

– А я устроил свалку у двери, – не то похвастался, не то повинился Геракл. – Хирон, мы думали... Мы хотели...

– Они вздумали держать тут оборону после того, как фиванские стены падут, – слабым голосом сказал Архилох. – Хирон... Мне почудилось, или впрямь открывали ворота?

– Тебе не почудилось, – кентавр сердито принялся сматывать повязку, которой был прикреплен наконечник одного из "копий".

– Минийцы сняли осаду?!.

– Минийцы ушли?!.

– Правда, Хирон?!.

– Они ушли?!.

– Почему?!.

– Это правда?!.

– Разве я когда-нибудь говорил вам неправду? – Хирон, укоризненно взглянув на Геракла, поднял перевернутый стол. – Геракл, будь добр, верни этот хаос в прежнее упорядоченное состояние.

– Хирон, извини, меня зовет Лея!

И Иолай улизнул прежде, чем наставник успел загрузить его работой.

Лея и вправду уже несколько раз окликала Иолая, но до него только сейчас дошло, что его зовут, и он проворно юркнул за простыню-занавеску. Было слышно, как женщина закидывает его торопливыми испуганными вопросами, а он что-то быстро и весело говорит в ответ.

– Минийцы не могли ни с того ни с его уйти, отказавшись от жирной добычи! – крикнул Архилох.

– Напротив, царь Эргин доказал, что он очень разумный человек, – Хирон подошел к карийцу, чтобы проверить повязку у него на ноге. – Той крови, которую он успел пролить, с лихвой хватит, чтобы отплатить за смерть его отца, а теперь Эргин поступил великодушно и мудро, согласившись взамен ежегодной дани не вводить войско в город...

– Дани? Какой дани?

– Каждый год в течение двадцати лет Фивы должны будут посылать Орхомену по сто голов скота.

– Понятно! А что он потребовал еще, этот жадный потомок святотатца?

– Фивы должны сдать все оружие, распустить наемников и снять медные запоры с городских ворот.

– Все ясно! – скрипнул зубами Архилох. – Значит, к нашей крови Эргин решил добавить еще и наш позор... Да, он действительно мудр, этот орхоменский лис!

– Я не вижу никакого позора в том, что ты и твоя семья останетесь живы, – Хирон ощупал ногу рычащего карийца и удовлетворенно кивнул.