Век героев

– Скажи им, Грил!

– Это правда! Сейчас многие бегут через Огигейские ворота, и Хирон выскочил из города одним из первых!

– Ты врешь! Ты врешь! Ты врешь!

– Иолай!

Геракл оттащил Иолая от Грила, и все-таки Грил успел заработать такую же звонкую оплеуху, как и его брат.

– Геракл, ведь это неправда? – умоляюще спросил Филандор. – Скажи, ведь Хирон никак не мог...

Продолжая удерживать за плечо рычащего от злости Иолая, Геракл обвел взглядом друзей.

– Бегите все по домам, – велел он. – И если ваши семьи решат уйти из города, уходите вместе с ними!

– Наша семья уже уходит, мы пришли только для того, чтобы вас предупредить, – потирая челюсть, проворчал Грил.

– Да... Спасибо вам... А теперь – ступайте!

Дамаст стремглав рванулся к двери, но остановился, увидев, что все остальные не двигаются с места.

– А как же ты, Геракл? – тихо спросил Менекей.

– Я останусь здесь и подожду Хирона. Иолай, позаботься о маме, Ликимнии и малышах, ладно? Ну, что ты стоишь? Иди!

– Сам ты иди – знаешь куда? – стряхивая со своего плеча руку Геракла, огрызнулся тот.

– Иолай, пожалуйста!..

Иолай молча показал бесстыдный палец и так же молча ушел за занавеску, из-за которой послышался испуганный голос Леи.

Дамаст вернулся, искоса виновато глянул на сына Зевса и снова сел у стены; Филандор, Менекей, Периер тотчас опустились рядом с ним, а Грил с Мерионом последовали их примеру. Мальчишки сложили руки на коленях, подняли на полубога ожидающие глаза.

Тягостное молчание длилось до тех пор, пока в него не ворвался голос Леонтея, который все это время переходил от одного раненого к другому.

– Ну, что вы там расселись? – сердито крикнул он. – Идите сюда, помогите мне с перевязкой!

Этот крик был воспринят всеми как дар милосердных небес.

Мальчишки с радостным облегчением вскочили и наперегонки бросились туда, где экет Архилох стонал, рычал, размахивал кулаками и грозился прикончить каждого, кто посмеет прикоснуться к его ноге!

Раньше одного-единственного строгого оклика Хирона хватало, чтобы усмирить любого строптивца, но теперь понадобилась вся сила Геракла и два глотка раствора мандрагоры, чтобы Архилох все-таки позволил промыть и перевязать свою рану.