Век героев

Все на складе уже успели привыкнуть к дикому шуму снаружи, но теперь сквозь привычный гам пробивался страшный протяжный вой, прерываемый короткими вскриками:

– А-а-а-а!!! А... А... А... А-а-а!!!

– Что это, Хирон?! – протирая глаза, ошалело спросил Филандор, но Хирон уже исчез за дверью и через мгновенье появился вновь, неся на руках человека в окровавленных доспехах.

Дюжий воин, вцепившись в плечи кентавра, захлебывался воем, словно волк, сжигаемый живьем на празднике Артемиды; с его ног, обмотанных пропитанными кровью тряпками, срывались красные капли и тяжело падали на выскобленный добела пол.

Мальчишки шарахнулись прочь от Хирона и его страшной ноши, но кентавр властно рявкнул:

– Куда?! Помогите уложить его на стол!

Геракл первым бросился на помощь, за ним покорно захромал Евтим, которому Алкмена приказала во всем слушаться наставника ее сына.

Когда раненого укладывали на стол, он зашелся таким воем, что Филандор, не выдержав, зажал уши ладонями.

– Геракл, скифос[1] со змеей, живо!!! – громовым голосом перекрыл вопли кентавр.

Разжав ножом стиснутые челюсти изувеченного человека, Хирон сунул ему между зубов короткую палку и принялся лить в уголок оскаленного рта жидкость из бронзового скифоса.

Евтим невозмутимо выполнял все, что ему велели, но остальные рабы и трясущиеся от ужаса мальчишки не двигались с места, уставившись на правую ногу воина – верней, на окровавленные лохмотья с торчащими из них белыми обломками костей.

Воин уже не кричал, только с мычанием дергал головой, а вскоре и вовсе затих; последний глоток снадобья заставил его обмякнуть, затянул глаза мутным сонным дымком.

– Пока хватит, – Хирон поставил скифос и выдернул палку из зубов раненого. – Дамаст, подай ножницы и большой нож! Леонтей, вынь из лебеса решетку с инструментами, положи ее на поднос и принеси сюда. Ну, что стоите? Шевелитесь, быстрей, быстрей! Геракл, помоги Леонтею!

– Я привез там еще одного, – пробасил переминающийся у двери громадный раб-фракиец.

– Я обещал по полмины серебра за каждого раненого, которого доставят сюда живым, – бросил Хирон, вспарывая ремни покореженных доспехов. – Живым, ты понял? Трупы меня не интересуют.

– Но, господин... А куда ж мне его девать?

– Оставь снаружи возле дверей, только не забудь чем-нибудь прикрыть тело.

– Да... И...