Век героев

И в неистовом громе колес за несколько мгновений до последнего победоносного броска подумал, что сейчас ему для полного счастья не хватает лишь одного: чтобы Геракл, Ификл и другие оставшиеся в Фивах мальчишки могли увидеть, как он повергнет на кровавую траву надменного орхоменского царя!

*

– Все, с меня хватит! – крикнул Ификл, швыряя на стол хутру со смесью свинцовых белил и миртового масла. – Занимайтесь сами этой дурью, а я ухожу!

Мальчишки оторвались от работы и молча уставились на него: все они слишком устали, чтобы откликнуться на этот бунтарский крик.

Хирон аккуратно поставил на огонь огромный медный лебес, плотно закрыл его крышкой и только тогда медленно двинулся к бунтарю, постукивая копытами по дощатому полу. Ификл невольно попятился перед надвинувшейся на него громадой кентавра, но продолжал с дерзким вызовом смотреть на Кронида.

Зато голос Хирона был таким же ровным, как стук его копыт.

– Я никого здесь не держу, – кентавр поднял откатившуюся на край стола хутру.

Пятеро рабов, переглянувшись, снова принялись скоблить ноздреватой губкой столы, мальчишки тоже один за другим вернулись к работе...

Все, кроме Ификла, который с презрительным хмыканьем направился к двери.

– Подожди! Я с тобой! – вдруг воскликнул Астил, выскакивая из-за стола, заваленного рулонами льняной ткани.

– Правильно, пошли отсюда! Пускай другие занимаются рабской работой! И вообще, отец говорит, что только сумасшедшие начинают войну с суматохи из-за будущих раненых, он говорит, что это запросто может привести к беде.

Дамаст поднял голову от хутры, в которой смешивал оливковое масло и тимьяновый отвар, взглянул на Ификла, на Геракла (тот, отвернувшись, снова принялся перегружать с подноса в лебес непонятные бронзовые штуки) – и тихо ответил:

– Нет, я остаюсь.

– Ха! Ну и копайся дальше в этом собачьем дерьме! – насмешливо крикнул Ификл, и дверь бывшего винного склада Клеона с грохотом захлопнулась за ним и за Астилом.

Виноторговец Клеон, которого Хирон два года назад спас от черной оспы, теперь в благодарность не только отдал кентавру свой винный склад и трех молодых крепких рабов, но и оставил ему в помощь своего младшего сына Леонтея, еще слишком юного, чтобы сражаться.