Выбор

Ланн на одном дыхании допил чай, отдал чашку и вышел со дворика.

***

Старик вышел через низкую калитку и окинул сад взглядом. В дальнем конце странник глядел в сторону гор.

— Куда ведёт эта тропинка, Аскет?

— В горы, по руслу пересохшей реки. Потом перевал и спуск вниз, к торговому тракту. Но сейчас там не пройти.

— Почему?

— Чуете какая духота? Через пару часов будет дождь и всё затопит. Но вы и без меня это знаете.

— Хотел убедиться. Вы живёте здесь долго, вам эти тропки явно знакомы лучше, чем кому бы то ни было.

— Слишком долго... — опустил голову старик.

— У вас столичный акцент, хоть и истёршийся годами жизни в глуши.

— Вам только кажется.

Ланн глубоко вздохнул, подобрал с земли камешек и с размаху запустил его в стенку. С противоположной стороны послышался звук, словно кто-то хлопнулся на зад.

— Подслушивать старших невежливо, девочка.

— «Любопытство — свойство молодости», — прочитал как по листу старик.

Ланн ухмыльнулся.

— Бьёте меня моим же оружием, — он кивнул в сторону дома.

— Сирота?

— Да. Её отец был императорским чиновником, присматривал за деревней.

— Горцы?

— Вы как будто знаете всё наперёд...

— В наше время человек на службе рисует мечом и кровью чаще, чем кисточкой и тушью.

Старик пристально посмотрел на гостя и с горечью произнёс:

— Надеюсь, эти времена не дойдут до нашей глуши.

***

Дождь крупными каплями барабанил по крыше, выстукивая одному ему известную мелодию. Внутри небольшого домика было приятно и тепло. На очаге тихо побулькивала густая похлёбка, старик медленно перебирал чётки.

Ланн лежал и насвистывал бессвязную мелодию, а Тинатин сидя точила короткие ножи. Ножи были почти без рукояти, с широким лезвием, напоминающим лист дерева. Девочка почему-то называла каждый нож птенчиком, аккуратно доставая из маленьких кармашков пухленькой сумки, закрываемой сверху большим деревянным колпаком, и так же аккуратно укладывая внутрь после заточки.

В дверь тихонько постучали. Тин насторожилась, а старик вопросительно взглянул на неё.

Только Ланн даже не пошевелился. Стук повторился. Ланн приподнял голову и сказал:

— Пустите ребенка, он промок до пят.

Тин кошачьим движением вскочила на ноги и открыла дверь. За ней действительно оказался мальчик с бритой налысо головой и уныло прилипшим ко лбу мокрым чубчиком.

— Игги, ты с ума сошёл. В такой дождь из дома выйти, — глаза Тинатин округлились. — Что-то произошло?

— Да отчим опять дерётся. Его солдаты пивом облили, он на мне и сорвался.