Выбор

— Вы не учите Пути?

— Не учу. Ваш Путь...

— Путь не бывает ваш или наш, — резко перебил чужак. — Всеобщий путь закона охватывает всю вселенную, и ни один человек не в силах противиться ему. В наши неспокойные времена вы говорите слишком рискованные вещи. В столице за подобные речи о добродетели можно лишиться бороды, а за упоминание мудрости вне Пути — и всей головы.

Мужчина ткнул пальцем в грудь старика. Повисла неловкая тишина. Прекратился даже стук деревянных сандалий о мощёную камнем площадку в центре дворика.

— Не хотите чаю? И мы не будем говорить на неприятные для вас темы.

— Можно и чаю, — как ни в чём не бывало отозвался Ланн.

Упражнение продолжилось. Старик ушёл в домик, откуда вышел с дымящейся чашкой напитка.

— Кстати, не желаете помочь Тинатин в тренировке? Хотя бы советом.

— Неужели я похож на человека, способного к гимнастике?

В этот момент старик, не дойдя буквально шага до Ланна, запнулся и стал падать, выпустив из рук чашку. Ланн плавно, как движение лодки в горном озере, оказался рядом с Аскетом, левой рукой схватив его под локоть, а правой поймал чашку, одним движением собрав летящую в воздухе жидкость.

— Глупый способ проверить человека. А если я просто толстяк-странник? Вы бы ошпарились.

— «Просто толстяки» не носят с собой мечи.

— Меч отпугивает разбойников.

— Так дадите совет?

— Хотите узнать в чём ошибка?

Ланн пристально посмотрел на упражнение.

— Ужасно, а ведь это даже не бой. Тут нужен не крест, а мельница, но вы её бережёте.

— Ученицы?

— Вы думаете, что я не отличу парня от девушки, даже если она сухая, как вобла, обрита налысо и вдобавок целиком замотана бинтами? — мужчина опять расхохотался, в этот раз слегка натужно. — Повторюсь, вы щадите её, не наказываете за пренебрежение в работе ног. Меня-то били плетью каждый раз, когда я опускал в стойке руку.

Странник отстегнул рукав от куртки и спустил его до локтя. На коже виднелись отчётливые шрамы:

— Но теперь разбуди меня среди ночи и сразу встану как надо.

— Нельзя так с детьми... — тихо прошептал старец.

— Боль лучше, чем смерть, — мужчина взял стоящую возле домика палку и подошёл к девушке. — Ноги шире. Крепость духа исходит из крепости тела, — странник силой нажал на икры. — А крепость тела идёт от того, как крепко мы стоим на земле. Не позволяй духу терять опору.

Тин что-то проворчала себе под нос, и продолжила упражнение как раньше.