Оковы огня. Часть 2

При звуке этого голоса внутри Изабеллы само собой появилось странное спокойствие, словно, что бы ни произошло, всё будет в порядке. Она повернулась в сторону герцога и с радостью посмотрела на мужчину в чёрном с серебром одеянии, только теперь она заметила, что драконы на его рукавах очень похожи на того, что сейчас вцепился в её руку, смотрел на герцога и радостно щебетал, что-то понятное ему одному.

— Эверард, — со вздохом облегчения произнесла Изабелла, но она ощутила на себе его пристальный взгляд, и щеки вспыхнули огнём.

— Ты! Это ты, ублюдок! — яростно просипел Ливис. — Что, надоело прятаться? Решил показаться? В рыцаря сыграть? — Он чувствовал на себе взгляды дворян, но почему-то это не останавливало. Гнев, смущение, стыд — всё приводило его в ещё большее бешенство, и он не заметил, как от его слов весь зал замер, как по команде.

Изабелла бросила гневный взгляд на Ливиса, так и хотелось взять и придушить мерзавца.

— Вы в порядке? — спросил Эверард у Изабеллы, не обращая ни на что внимания, он и сам не заметил, насколько мягко прозвучал его голос. Настолько, что из Изабеллы начисто вышибло все гневные мысли и она с удивлением воззрилась на герцога.

Пламя синих глаз мерцало, затягивая Изабеллу, увлекая за собой. Ещё чуть-чуть, и она, подобно какой-нибудь деревенской простушке, встала бы с открытым ртом на глаза у всего высшего дворянства Империи, но вспомнила, что её вроде бы о чём-то спросили.

— Да. Да, со мной всё в порядке, — ответила, смущённо опустив взгляд в пол. Щеки продолжали нестерпимо полыхать.

— Хорошо, — сказал Эверард и перевёл взгляд на серебряного дракона, который успел незаметно перелезть с руки на плечи девушки и, устроившись там, как заправский кот, урчал, свесив хвост, жало на его конце уже впитало кровь и поблескивало хищным металлом. — Молодец, — похвалил он голема.

Затем Эверард повернулся к молодому графу, которого до этого игнорировал напрочь, и воздух сгустился от напряжения, казалось, вот-вот во все стороны хлынут потоки молний, как в самый грозный шторм.

— Стоит отдать должное, как вас там?.. Вы первый, кто посмел назвать меня ублюдком и сказать об этом мне в лицо. Воистину, смелость достойная должной награды, — с презрением процедил Эверард.

К этому моменту воздух вокруг Ливиса уплотнился настолько, что ему стало трудно дышать, горло сдавило, и он попытался двинуться, но невидимые путы приковали к месту.