Между Раем и Адом

— Ты что, издевалась тут над ней? — прорычала Катрин, тут же беря Эмс за руку, резко одёргивая её и пряча за спину.

— Кэт, мы просто… — попыталась вступиться за меня сестра, но бестия, стоящая напротив, остановила её жестом руки.

— Тварь, как у тебя вообще рука поднимается обижать Эмми?! Она же маленькая! — Катрин, отпустив младшую и сделав пару шагов в мою сторону, уже даже замахнулась на меня, но, встав, я ушла от подобия удара.

— Первое: по себе ирамитаса не судят. Второе: тебя смех, дорогая моя сестричка, не смутил? — спросила с сарказмом в голосе.

Ненавидела, когда эта гадюка начинала наезжать без видимой на то причины.

— Это было больше похоже на плач, — фыркнула Катрин, скрещивая руки на груди, — не оправдывайся, демон.

— Может надо просто больше проводить времени с сестрой, чтобы не путать плачь и смех? — спросила я, зеркально повторив действие сестры, а после раздражённо выдохнула. — Слушай, ты меня задолбала. Считаешь, что, называя меня демоном, ты оскорбляешь? Напротив, ты констатируешь факт.

От этих слов у Катрин, похоже, перехватило дыхание, и глаза близняшки округлились.

— Я? Сволочь? Это ты неблагодарная…

— А с каких это Великих Сил я должна тебя благодарить? За что, Катрин? — вкрадчиво поинтересовалась я, делая небольшой шаг к ней.

— Проявила бы к отцу хоть какое-то уважение! Тебя попросили выйти, а ты начала тут над сестрой издеваться, — проворчала Кэт.

Кажется, аргументы уже закончились, и она пыталась хоть как-то выйти сухой из воды.

— Вот к отцу когда-нибудь и проявлю. А ты уж точно этого пока не заслужила. Брысь из моей комнаты, — кивнула я ей на дверь.

Благо, дважды повторять не пришлось.

Эмми, которая и так всё понимала без дополнительных слов, быстро убежала, видимо, к себе. Немного выждав, я вышла в холл, где уже дожидался отец.

По правде говоря, идти к нему желания было не больше, чем продолжать разговор с Катрин, но внутри вновь проснулся интерес.

Просторный и светлый холл поприветствовал меня яркими лучами солнца, что лились из витражей на окнах.

У подножия лестницы стоял отец. Он смотрел на меня так пристально и внимательно, будто бы я что-то натворила.