Между Раем и Адом

Конечно, за последние несколько дней я буквально перевыполнила план «достань архангела за месяц», но ведь и хорошее произошло — выполнила свой прямой долг — отвела душу на суд.

— Ты хотел меня видеть? — поинтересовалась я ровным голосом.

Каждый раз, когда отец звал меня «просто поговорить», это не означало ничего хорошего. За всё это время я даже научилась скрывать, что думаю насчёт его обвинений.

Но не показывать — одно, а чувствовать — совсем другое. Честно сказать, мне было частенько завидно смотреть на то, как он общается с Катрин и Эмми.

Старшую приводит в пример младшей, а меня считают просто тумбочкой, ненужной мебелью, о которую все спотыкаются. Каждый раз больно наблюдать за тем, как они вместе смеются, а меня отторгают, как какую-то опухоль просто потому, что у меня чёрные крылья. Может, я тоже когда-то хотела быть такой — папиной дочкой? Может когда-то я действительно желала стать лучше, насколько это возможно?

Стать ангелом завесы – ответственное дело, на которое мне стало всё равно в тот момент, когда поняла, что отцу от этого ни жарко, ни холодно.

И вот теперь я стою перед ним на очередной разговор. Я ещё не знаю темы, но кажется, будто старый сценарий повторяется. Как по заезженной пластинке пойдёт одна и та же песня.

Ну демон я, ну не могу себя контролировать. Это в моём характере! Да, я до смерти ненавижу Рай и всех чистокровных ангелов за их слишком правильные поступки. Ненавижу, что нас заставляют погибать «во имя высших целей!». Каких ещё высших? Чтобы понять, кто в Раю прав, а кто — нет? Кто достоин тут жить, а кто — нет? Что дети лишаются матерей и отцов только потому, что их заставили защищать Рай?

В Аду всё во сто раз проще.

— Хотел, — кивнул отец и развернулся в сторону выхода. — Пойдем в сад, — пригласил он и открыл дверь.

Я послушно пошла следом, но напряглась — с чего бы ему вести воспитательные беседы в фамильном саду? Я не хотела, чтобы это место слышало ругань. Только не там, где посажены чёрные розы рядом с белым кустом матери.

— Слушай, пап, если тебе Судьи что-то наговорили, то давай хоть не в фамильном саду выяснять отношения, — попросила я, беря его за руку и останавливая.

— Мне никто ничего не говорил. Я просто хочу тебе кое-что рассказать, — спокойно проговорил отец, опуская взгляд на пальцы, что крепко схватили его запястье.

Какое-то время я не разжимала их, хотела глянуть — взбесится ли он или продолжит ждать. И отец ждал. Ждал, терпеливо, без нервов или злых мыслей.