Тишина камней

Осмотр уже начался – это точно, но для нее он начнется, когда раздастся громогласное и раздраженное:

– Гаро!

Девушка неторопливо поднялась, поправила платок, отряхнулась и, зевнув, поплелась по извилистому берегу в сторону зовущей матушки. Но, когда рощица в овраге между двумя утесами, в которой расположилась община гоэм, стала хорошо видна, она ускорилась и перешла на вальяжный бег. Будто Гаро просто совершала утреннюю пробежку, а не спешила на осмотр.

Между двумя ближними к океану соломенными хижинами выстроились в ряд восемнадцать юных ныряльщиц в купальных костюмах.

Разного возраста, разного роста. Одно место среди учениц было свободно, его и заняла Гаро, извинившись перед матушкой и виновато опустив голову.

Наставница Зейра лан Аска была женщиной дородной и красивой. Под неизменным легким платьем, расшитым большими яркими бутонами роз, даже не пыталась скрыться непоколебимая, статная фигура. А ручища у нее – таким позавидовали бы многие из спесивых охотников, с бахвальством трубящих о своих подвигах.

Да, ей подошли бы гвиртовые доспехи бравых искателей приключений, и поболее, чем многим из них, но она посвятила жизнь океану и воспитанию из никому не нужных девчонок волевых и закаленных толщей Ди-Дора ныряльщиц.

Гаро была с ней с самого начала и видела, как огонь в глазах, с неистовой силой и вдохновением полыхавший все ее детство, постепенно затухал – с тех самых пор, когда наместник взял гоэм под свое покровительство. Опека из столицы тяготила матушку, но она не спешила делится с Гаро беспокойством по поводу навязанной протекции.

Зейра хмурила густые брови на широком, добром лице, закусив от неловкости губу. Неловкость она испытывала при каждом посещении важной персоны. Сам же проверяющий был щупловатым, сутулым, с большим крючковатым носом и напоминал Гаро облезлого ворона с огромным клювом, а раздувающиеся от нетерпения ноздри – хлопающие на ветру паруса. Так она его про себя и прозвала: “Щупловорон”.

Щегольскому твидовому пиджаку с вышитой на плече эмблемой рода Гирей – скрещенными золотыми пиками и красным небесным камнем за ними, – да черной рубахе без ворота, застегнутой под горло, хоть и полагалось придать проверяющему сановный вид, но с задачей своей они явно не справлялись.

То ли из-за неудачно подобранного размера, одежда в плечах казалась великовата, а на животе, с расстегнутой пуговицей, наоборот – слишком тесной, и лишь добавляла неряшливости и несерьезности к общей картине.