Постфактум. Книга вторая.

Только теперь эта жизнь уходила из неё, с каждым жадным глотком.

Мерлей опустил обескровленное тело на землю, чувствуя упоение и невероятный прилив сил. Теперь он готов продолжить свой путь.

В мутной воде зеленоватого цвета отражался закат. Трое путников стояли по колено в красной траве (людям растительность доходила до колен, гмуру — почти по пояс), на почтительном расстоянии от опасной реки и тихо переговаривались:

— Давай, по отработанной схеме, Ясмина, — взволнованно произнёс Илья. — Не хочется здесь больше задерживаться.

— А если портал откроется в воде? — резонно подметила смуглянка. — Как нам тогда быть, я не хочу туда лезть, помнишь, что рассказывал Хирург?

— Помню, но выбора у нас нет, ключ Годогоста накалился добела, портал совсем рядом.

— А зомби, может они до сих пор бродят по тому лесу?! — не унималась девушка. — Тут, во всяком случае нам ничего не угрожает, может тогда подождём ещё немного?

— Это вряд ли, — уверенно парировал парень. — Мертвяками движет голод, он давно угнал их в другое место.

— Уходим, ребятки, возвращаемся домой, ни секунды не желаю задерживаться в вашем дурном мире, — Годогост с тревогой вглядывался в медленный поток, при этом правая рука его лежала на рукоятке Монислава. — Что-то недоброе таится в этих водах, я буквально кожей чувствую его взгляд.

— Ничего подобного не замечаю, — пожал плечами Илья, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Девушка отрицательно покачала головой, на милом личике застыла маска боли.

— Что с тобой? — Илья взял её за плечи. — Это нога, она всё ещё сильно болит?

— Нет, с ней всё в порядке. Просто голо…, — девушка запнулась на полуслове, покачнулась, на секунду потеряв равновесие, продолжила, делая между словами большие паузы. — Жутко раскалывается голова.… Будто кто-то пытается забраться в неё… Кто-то... Или что-то... Я не могу понять...

— Сработало! — в полный голос выкрикнул обрадованный гмур.

Молодые люди оглянулись. Воздух над рекой, в двух метрах от берега переливался, искрясь миллиардами частиц-пылинок. У них получилось, дверь между мирами была открытой, да и как иначе, ведь Ясминой завладел страх от непонимания происходящего. Илья же в свою очередь боялся за смуглянку, проклиная себя за то, что ни чем не может помочь любимой.

«Любимая» — он произнёс это слово! Пусть и в мыслях, но произнёс.