Легенды Отрезанного Простора

Ни приказов, ни криков ужаса не доносилось с той стороны. Враг неуклонно надвигался и оказался на расстоянии половины перестрела. И только незримая стена из «проколов» замедляла его и рассеивала.

«Лошадей жалко», — посетовал Адхи, но заметил вскоре, что и животные, и люди этой тучи всадников изначально показались странными: их словно опутывали незримые нити, кто-то натягивал их и отпускал. Оттого чудилось, что надвигается единый неистребимый монстр, сквозь тело которого просвечивают отдельные фигуры. Теперь ощущение лишь усилилось: кавалерия не останавливалась, никто не обращал внимания на «проколы», на то, как их товарищи падают с обрыва в море другого мира.

Адхи мог поспорить, что такая магия не считалась нормальной для этих людей. И все же они отчего-то не изумлялись и не натягивали удила, чтобы как-то развернуться и спастись. Все они слепо неслись вперед.

«Сколько их еще? Сколько?» — думал Адхи, открывая и открывая «проколы». И вот он уже улыбался, выбившийся из сил, с болящими руками.

Вот он уже понимал необъяснимую веселость командира и солдат.

— Капитан! Капитан! Сергей Янович! Отступайте! Отступайте, пока есть возможность! — донесся внезапно голос сквозь дым и грохот, чужой в этом гибельном веселье. К батарее подъезжал всадник в зеленом кафтане. Кажется, здесь их называли мундирами. Гнедой конь под ним храпел и жевал удила. Как и всадника, его покрывали копоть и брызги крови.

— Не сейчас, не сейчас… Зачем? Мы только начали, — не понимал приказов командир, этот странный Сергей Янович, а потом слова гонца словно бы достигли его разума, а не только ушей.

Он вынырнул из омута и переменился в лице: исчез оскал неестественной веселости, померк огонь безумия в темных близко посаженных глазах.

— Да что же я… да как же я, — охнул он и огляделся вокруг, на кровь и трупы павших товарищей, а потом твердым спокойным голосом приказал: — Отступаем. Немедленно.

«Капитан-то, может, и сбежит. Но не ты! Думаешь, сбежишь от меня?» — рассмеялся в голове оглушительный скрежещущий голос, заставляя Адхи отступить.

Сраженный неожиданностью, он покатился на дно укреплений, вздрагивая всем телом.

— Это Хорг! И грибница… Он сводит их с ума! — ужаснулся Адхи, наконец понимая, отчего вражеские солдаты шли в наступление, не замечая потерь, не боясь летящих в них ядер и не ужасаясь открывающимся «проколам». Они ничего не видели, опутанные черными линиями грибницы, этой клейкой паутиной зла.