Легенды Отрезанного Простора

И даже управляли ей с помощью рычагов. Но предусмотреть все опасности у них не получалось.

— Проклятье! Опять эта проволока. Она здесь из-под земли сама собой вырастает, — выругался Аобран, подпрыгивая на облучке. Повозка едва не завалилась набок, перекошено зависая на трех колесах. Адхи и Ледор немедленно спешились.

Колючая проволока накрепко вцепилась в заднюю оглоблю. Ледор поморщился и безрезультатно попытался разомкнуть путы разрядом тока. Аобран предложил расплавить ржавую мерзость.

— Надо бы сначала выровнять кибитку, иначе совсем упадет, — посетовал Аобран и кивнул неуверенно топчущемуся на месте Адхи.

— Ого! Какой ты сильный, — поразился Ледор, когда тринадцатилетний мальчишка навалился одним плечом и с легкостью заставил кибитку встать вновь на четыре колеса. Человеческие повозки всегда казались слишком хлипкими, да и лошади зачастую напоминали кузнечиков-переростков.

— Молодец! Вот уж я не ожидал! Думал, полдня потеряем, — похвалил Аобран, аплодируя, как на ярмарочном представлении.

— Вот почему орки не идут в кудесники? Так бы нам помогали, — посетовал Ледор. — И декорации ставить, и повозки чинить.

— Потому что мы верим в Белого Дракона, а вы нет, — несколько угрюмо отозвался Адхи.

— Это бы не помешало научиться магии, — заметил Аобран, сосредоточенно плавя колючую проволоку и не задевая при этом колесо. Пожалуй, порой магия и впрямь помогала.

— У нас есть племя и шаман, нам незачем показывать кудеса всякие на потеху, мы воины и пастухи, — продолжал Адхи, упрямо давя невольное восхищение аккуратной работой спутника, который уже освободил колесо и приглашал снова сесть в кибитку.

— А как смотреть, так вы не против были, — поддел Ледор, и Адхи недовольно оскалился.

— У каждого свой путь, — успокоил обоих Аобран. — И не всякий кудесник пойдет на ярмарки. Я вот не терплю тех, кто ловит для потехи созданий Хаоса. За что животинку мучить? Да и они ведь разумные такие же, как мы!

— Разумные! Я знал! И та оранжевая птица, Огневик, просила о помощи по-настоящему! — поразился Адхи, нащупывая в памяти детские воспоминания.

Да он вообще никому не успел помочь! Надышался плесени и упал — вот и все геройство.