Кости

Правда, некоторые из тех, что ворочались в пыли, ползли к нам и норовили вцепиться в ноги зубами. По счастью, у многих этих самых зубов уже и не осталось. Но ощущения, один чёрт, не из самых приятных!

В общем, у нас получилось показать мертвякам, что мы не только самогонку умеем жрать. И как только я начал надеяться на то, что нам удастся спастись, как дела пошли совсем хреново. Хвата повалили на землю и впятером навалились сверху; у Когтя меч застрял в чьих-то костях, а у меня на руках-ногах повисли сразу шестеро.

Я был так зол, от того, что меня вот-вот тупо загрызёт кусок гнилого мяса, что даже не боялся. Бесило, что не получится отправить обратно, к чертям, хотя бы парочку жмуров.

Я изо всех сил напрягся и тут перед глазами полыхнуло так, что я натурально ослеп и не видел ни хрена, кроме красных точек в темноте. Только ощущал, что тяжесть на руках и ногах куда-то пропала и никто не торопится грызть моё горло.

Потом послышался смешок. Знакомы такой смешок. И темнота мало-помалу начла расползаться лоскутами, так что я уже мог видеть…

- А я вот ещё подумал, - сказал Мардук, вытаскивая меч из разрубленной башки мертвяка. – Какая будет ирония, если именно я спасу твою жизнь. Как считаешь, Крест, теперь ты мне должен?

- Ах ты сукин кот! – проворчал я и сплюнул на жмура, который вяло шевелился у моих ног.

Глава 3

3.

Все молчали. По большей части.

- Ничего, что я? – я взял со стола глиняную бутылку и не дожидаясь, пока Величие разрешит или запретит, плюхнул в кружку. – Благодарствую.

- Ничего, что? – поинтересовалась совершенно хмурая Хлоя. – Ничего, что командир напивается, покуда его люди рискуют собственной жизнью?

- Работа у них такая, - посочувствовал я пацанам и хлебнул прозрачный, точно слеза девицы, самогон. Горло обожгло, так что некоторое время я молчал, под осуждающим взглядом Величия.

- Ну а будет ещё тяжелее, - обнадёжил Мардук, сидящий в самом дальнем углу. Отсюда я даже рожу ублюдка разглядеть не мог. – Так ты уже дошёл до кондиции, когда мы можем переходить к делу?

- Могём, - разрешил я и откинулся на спинку неудобного стула, который, по ходу, соорудил для каких-то, мать их калек. Поймать бы дурака-плотника, да привязать к этому пыточному уродству.