Кости

В селе уже слышались испуганные крики, и я заметил выбегающих их изб селюков. Ну не идиоты? Самое время запереть все засовы и сидеть тихо, как мыши, а они лезут наружу.

- Прячьтесь, недоумки! – завопил я и побежал. Нужно было срочно поднимать пацанов и хватать железяки посерьёзнее этого бесполезного свинореза.

Барашка на прежнем месте уже не было: то ли сразу свалил, то ли увидел, как удирает баба и сообразил, что дела пошли не очень хорошо. Крики раздавались уже не просто испуганные и жалобные: кто-то истошно вопил, требуя помощи, типа его убивают.

Пробежал ещё пяток изб и едва не сшиб с ног, совершенно охреневших Хвата, Когтя и Кома. У всех такой вид, будто их подняли ото сна, но при этом не удосужились разбудить. Но, всё же чуть лучше, чем у тех, что бегут сзади. И из всех придурков серьёзная железяка оказалась только у Когтя, что и не странно: он свой меч таскал даже в постель к шлюхам – боялся, как бы кто не спёр.

К счастью, при всей своей охренелости, пацаны оказались почти трезвыми. Тем сильнее они охренели, когда я сказал, что нам нужно задержать всех уродов, которые неслись за мной по пятам. Мервяков там оказалось с полсотни – никак не меньше. Остальные, судя по усиливающимся воплям, вовсю шерстили крестьянские дворы, успев кое где ворваться даже в избы. Хана придуркам, которые открыли двери!

- Крест – ты сдурел? – завопил Хват – Их же – ого-го!

- Меньше базара! – рявкнул я, а Кому, как самому мелкому и бесполезному в драке, велел.

Команду драпать, когда наступает эдакое дерьмо, пацаны выполняют лучше остальных. Не успел я закончить фразу, а Кома уже и след простыл. А вот мертвяки как раз пришлёпали, принялись урчать и лезть обниматься. И лезли они, надо сказать, что та фифа из столицы, которую вид золотых кружочков в моих руках доводил до настоящего безумия.

Короче, сперва я подумал, что нам сразу придёт хана.

А чуть позже сообразил, что хана всё равно придёт, но чуть позже. Совсем чуть. Так что Ком явно не успеет.

Однако же и Коготь, и Хват сражались отменно, что с пацанами случается, когда они понимают, что надеяться уже не на что. Куски гнилой плоти летели во все стороны, а упавшие жмуры мешали бегущим и те тоже падали на дорогу.