Книга I: Грешник

Так что, когда подкрадывающийся разбойник поравнялся с телегой, я медленно вытянул из-под одежды свой самодельный сай, а потом сделал резкий и молниеносный рывок.

Эх, сколько раз я проделывал подобное в аду? Даже не могу сосчитать. Миллион раз? Миллиард? Наверное, даже сам Дьявол этого не знает. Поэтому даже здесь и сейчас, в темноте, разгоняемой лишь дерганным пламенем двух воткнутых в землю факелов, я с хирургической точностью сумел нанести укол, пронзивший нападающему шею и доставший до сонной артерии.

Кровь ударила ярким алым фонтаном, который во тьме слепой ночи выглядел темным, как мое прошлое. И я ждал его, потому что знал, что не могу промахнуться, а потому увернулся от летящих в меня капель, крутанувшись на пятках.

­– Ай, что за?! – Удивленный бандит даже не понял, что произошло. Прокол был столь выверен, что если и задел трахею, то совсем немного, и подлец оказался способен внятно разговаривать.

На этот возглас тут же среагировал Астал и бросил короткий полувзгляд себе за спину.

– Ах вы, подлые крысы!!! – Едва не обманутый воин взревел, выходя из себя, и теперь дела разбойников стали совсем плохи.

Новый удар узкого боевого топора сразу же распахал одного из бездоспешных бандитов от ключицы до самого пуза. Его внутренние органы так резво выскочили в широкий разрез, словно их оттуда кто-то вытолкнул.

– А-а-ы-ы-ы-а-а… – противник издал протяжный полукрик-полустон и выбросил подальше свою дубину, чтобы она не мешала ему ловить руками собственные скользкие потроха. Петли его внутренностей выпадали сизым водопадом, а все попытки несчастного остановить и засунуть их обратно неизбежно проваливались.

Он уже не был хоть сколь-нибудь серьезным врагом для Астала, но воин так разошелся, что решил не оставлять на ногах никого. Обух топора с хрустом врубился бандиту в висок, и безжизненное тело с глухим стуком опрокинулось стоймя в придорожную пыль.

– Сука, он завалил Щербатого! – Обеспокоенно выкрикнул кто-то из напавшей на нас братии.

– Дерьмо-дерьмо! – Тотчас же отозвался из-за спин своих защитников толстяк. –Валим нахер!

И раздавшийся следом за этой репликой удаляющийся топот ног яснее ясного подсказал, что самый говорливый из этой банды уже улепетывал, бросив своих подельников на расправу обезумевшему великану.