Книга I: Грешник

Я сделал вид, что не хочу разговаривать с воителем, а лишь прошел мимо, специально задев здоровяка плечом, словно это он был виноват в моих бедах. По-детски глупо, но вроде так себя и должны вести проблемные подростки? Протопав во двор, по пути пытаясь остановить бегущие слезы, которые от солнечных лучшей полились еще активней, я почти наощупь добрался до открытой калитки, возле которой мялись два смутных силуэта. При ближайшем рассмотрении они оказались теми оборванцами, которые пытались на меня напасть неделей ранее.

– Эм… привет, – поздоровался белобрысый, – Астал рассказал нам, что произошло. И мы понимаем, что тебе не до нас, но ты вроде обещал нам монету…

– Но если сейчас неподходящее время, – вклинился брюнет, – ты просто скажи, когда нам подойти…

Я смотрел полуослепшими заплаканными глазами на парочку визитеров и прикидывал, будет ли мне от них какой-нибудь прок? Астала я привязал уже достаточно крепко, и тот, помимо долга жизни, самостоятельно готов был водрузить на себя хлопоты по заботе обо мне.

А вот чем мне могут быть полезны эти непроверенные и ничем необязанные подростки? Разве только что я их смогу использовать в качестве курьеров для каких-нибудь мелких несерьезных поручений… А в дальнейшем, чем Ворган не шутит, может они сумеют стать мне по-настоящему нужными?

– Астал, отдай Чуку и Чаку золотой, пожалуйста.

Мой голос дрожал и срывался, но все свидетели моей игры неловко пытались делать вид, что они ничего не замечают. Как великан расплачивался с парнями, я уже не видел, поскольку ушел дальше изображать из себя убитого горем круглого сироту.

Я просидел еще около часа в пустой кузне, борясь с чувством голода и думая, чего бы такого перехватить. Но не престало скорбящему ребенку обжираться от пуза. По крайней мере, без явной причины. Так что спектакль продолжался.

Вскоре ко мне пришел Астал, и я тихонько обрадовался его компании, хотя, конечно, не подал виду.

– Эй, мелкий, – позвал он меня, – покажи мне свои вилки, хочу взглянуть.

– Зачем тебе? – Безжизненно отозвался я, понимая, что здоровяк пытается предпринять попытку вытащить своего подопечного из болота тоски и горя.

– Просто интересно, на что способно твое изобретение. Ты же говорил, что сделал их сам?

– Угу…

– Ну вот и пошли во двор, покажешь!

Делая вид, что поддался на уговоры, я нехотя выполз из своего убежища, с удивлением отметив, что Чук и Чак все еще обретаются во дворе, избегая заходить в дом с покойником.