Книга I: Грешник

Складывалось впечатление, будто я сейчас не человека отправил в адское пекло, а просто прихлопнул комара, настолько все для меня прошло обыденно и буднично.

– Кажется, меня тошнит, – соврал я, пытаясь смоделировать реакцию на подобное у десятилетнего мальчишки, – и голова кружится…

– Это нормально! – Преувеличенно бодро отозвался Астал.

– Ты, главное, помни, что сделал все правильно. Если б не ты, то на месте вот этих, – воин махнул рукой в сторону распластанных трупов, – лежал бы я. А тебя бы увели в рабство, чтобы продать какому-нибудь шахи́рскому визирю.

Так что ни в чем себя не обвиняй, ты понял?

– М-м-м… пожалуй, да... наверное, понял.

Я старался, чтобы мой голос звучал как можно более безжизненно и тускло, словно я только осознал, что натворил, и начал замыкаться в себе. И, судя по всему, моя игра удалась.

– Э, нет. Так у нас ничего не выйдет. Значит так, – деловито распорядился Астал, проворно забираясь на телегу, – я везу тебя домой и сегодня остаюсь у тебя.

Мне не нравится твое состояние. Надеюсь, у тебя найдется большая койка, на которой я бы мог поместиться?

Я ничего не ответил, изображая глубокую задумчивость и апатию, и краем глаза отметил, как сошлись на переносице брови моего спутника. Он уже начал переживать за меня, и до того момента, когда воитель бросится оберегать меня от любой беды, словно наседка своего цыпленка, осталось совсем немного. Буквально, один финальный штрих. А ведь мне, пока я в теле ребенка, защита очень даже нужна.

И если Эпимос с этой задачей перестал справляться, то пора бы найти ему замену…

До дома кузнеца мы доехали в полном молчании, которое не нарушили даже тогда, когда распрягали лошадь и заталкивали телегу под навес. После этого мы вошли в темный дом, и я сразу же запалил лучину, чтобы пойти проведать отца Данмара.

– Отец, я вернулся, – громко объявил я, не ожидая услышать никакого ответа. – Прости, что задержался, но, уверяю, оно того стоило! Теперь у нас достаточно денег, чтоб нанять для тебя целителя!

Астал гулко топал следом за мной, заставляя под своим весом трещать даже те доски, которые долгие годы выдерживали немалый вес Эпимоса.

И когда мы вошли в комнату кузнеца, слабый огонек длинной лучины высветил напряженное лицо воина и трепещущие словно у собаки крылья носа.

– Что это за запах? – Спросил он, напряженно всматриваясь в полутемное помещение.