Даркут: взросление. Том 1

Вот, например, сейчас, когда она сидит рядом с кибиткой и вышивает для отца рубашку, ее нельзя трогать. Тем более, что шьет мама плохо и оттого злится. Рядом в колыбели надрывается младенец, младший братишка Наран, он родился весной. А еще надо приготовить ужин для отца, чтобы ему было чем перекусить, когда он вернется с пастбища. За Нараном должна присмотреть Ормана, но она устала за ним приглядывать и убежала, чтобы поиграть на траве. Все ждала, когда же братишка подрастет и его тоже увезут в соседний аил к бабушке Торгы, которая уже воспитывала троих других младших братишек Орманы.

Если сейчас появиться перед мамой, она, чего доброго, хорошенько отругает, заставит мыть грязные казаны, вытряхивать пыльные шкуры овцебыков и беспрестанно покачивать люльку с плачущим Нараном. Нет уж, лучше прийти домой вечером, вместе с отцом, как обычно, победоносно сидя у него на шее. Мама к тому времени остынет и только улыбнется при виде мужа с единственной, а потому горячо любимой им дочуркой.

Поэтому, когда девочка выбежала из травы и заметила рядом с овцебыками с десяток гауров, направляющихся к водопою, тут же решила прокатиться.

Отец прошлой осенью выпросил в награду за службу у бека новорожденного жеребенка и подарил его дочке. За год малыш вымахал в грациозного легконогого гаура, обещавшего стать настоящим аргамаком. Ему дали кличку Вираж, за привычку потряхивать гривой и сгибать голову на поворотах.

Ормана, как и мать, любила верховую езду. Еще когда была младенцем, стоило ее, кричащую от коликов, поднести к гауру, как она мгновенно успокаивалась.

Ездить научилась раньше, чем ходить. Как, впрочем, большинство даркутских детей.

С Виражом она стала неразлучна. Вот и сейчас, завидев гауров, звонко свистнула, положив в рот два грязных пальца.

Со стороны аила раздался ответный тоненький, но звучный рев и вскоре прискакал Вираж. Ушки торчком, короткие рожки полукольцом, голову, как всегда, склонил набок. Он был гнедой масти, то есть красновато-рыжий, с черным хвостом и гривой. Девочка сунула любимцу веточку мяты, до которых жеребчик был большой охотник.

— Ормана! — донесся издали крик матери. — Быстро иди сюда! Не ходи на реку!

Ага, еще чего. Мать боится к воде подходить, откуда только узнала, что дочка к реке собралась? Послушаться ее и в такой прекрасный день сидеть дома и менять испачканное одеяльце Нарану? Ну уж нет.

Девочка запрыгнула на подошедшего ближе Виража и помчалась к речке.

Купалась, прыгала в воде и играла с другими ребятишками.