Даркут: взросление. Том 1

У берегов трава не росла, земля гладкая и коричневая.

В реке плавали индохиусы, крошечные бегемотики с вытянутыми мордочками. Они мирно жевали траву, а в какой-то миг рванули в разные стороны. В зеленой воде мелькнула громадная зубастая пасть, блестящая чешуйчатая спина и мощный хвост.

— Саркозух! — закричали дети. В воде как раз плескались трое мальчиков и две девочки, одна из них — Ормана.

Саркозух показался из замутненной реки. Индохиусы успели уплыть, хищник остался без добычи. И тогда он бросился на детей, оказавшихся поблизости.

Они тоже поплыли к берегу. Ормана оглянулась.

Позади всех барахтался Узум, четырехлетний мальчуган. Саркозух легко нагнал его и вцепился было в ногу, но Ормана помешала.

Она представила, что это отнюдь не вкусный легкодоступный детеныш, а бревнышко, невесомо снующее по поверхности реки. И отправила мысленный образ в бронированную голову чудовища.

Саркозух замер с открытой пастью. Потом очнулся, захлопнул челюсти и развернулся в воде, только длинный хвост мелькнул. Уплыл восвояси.

Другие дети и запыхавшийся Узум выбрались на берег.

— Повезло тебе, — сказал ему Нукей, старший мальчик лет девяти. На следующий год он должен был идти на обучение в лагерь Иргилэ, а теперь родители не знали, как быть. — Тэйанг дал тебе счастливый кут.

Может быть, он пойдет учиться на шамана, подумала Ормана.

Больше на глубину дети не заплывали, плескались у теплого берега.

Когда светила склонились к горизонту, Ормана заметила, как с пастбища возвращаются бифало, шерстистые коровы.

В аил она вернулась, сидя в седле перед отцом, на его любимом гауре по кличке Каменное копыто. Вираж шел за ними, останавливаясь, чтобы щипать кустики.

— Где ты ходишь, непослушная девчонка? — спросила мать, завидев их.

Оруна самая красивая женщина аила, а то и всего тэйпа. Так говорили Ормане подружки. Они подслушали, как об этом разговаривали их матери и девочка была согласна с ними со всеми.

Даже после тяжелого дня, полного хлопот по хозяйству, белое лицо Оруны будто светилось в вечернем сумраке. Брови как два тоненьких лука и огромные сверкающие глаза. Маленькие пухлые губки сердито сжались в ожидании ответа. Из-под косынки выбивалась непослушная кудрявая прядь.

— Я тебя не слышала, — сказала Ормана, спрыгивая с гаура.

— Иди, присмотри за Нараном, — сказала мать. — Скоро будем ужинать.