Хроники Раскола

Солдат можно набрать заново, но Демон льда… это окажется невосполнимой потерей для нашего дела и меня лично.

Я покачал головой. С высоты холма, избранного ставкой, открывался отличный вид на царящую у подножия суету. Воины под хриплые крики сотников спешно завершали создание оборонительных рубежей. В дело шло все подряд — хлипкие деревца, растущие на дальнем конце поля, подводы, которые опрокидывали набок.

— Кто-то должен взять на себя командование.

От двух армий общей численностью более шестидесяти тысяч человек и восьми тысяч драконов остался десяток перьев.

Без магической защиты войско не продержится и полчаса: если не побежит, так сметут. Потенциала находившихся под моим началом алых, конечно, не хватит для победы в битве, но при умелом распределении сил мы заблокируем колдунов противника, позволив человеческим отрядам сражаться на равных. Хранилось у меня в загашнике несколько неприятных сюрпризов, должных «порадовать» врага.

Кроме практической, имелась и еще одна причина — воины северного клана. Они преданно следовали за мной, поверив в мечту о парящих в небесах драконах. Я, их эсса, не имел права сбежать, спасая собственную шкуру.

Кагерос минуту молчал, исподлобья изучая меня, опустил забрало, отвернулся. Цокнул, пустил коня в галоп. Вслед за Повелителем сорвалась его личная гвардия — сто семьдесят три мага, наследники верховных семей Запада.

Я проводил отряд взглядом: кавалькада вихрем пронеслась по полю, притормозив у крутого берега, соскользнула к воде и, оставляя в воздухе шлейф волшебства, помчалась по речной глади как по широкому тракту. Вскоре деревья на дальнем берегу скрыли Повелителя ветров и его свиту.

Валгос, тактично дождавшийся окончания разговора, приблизился.

— Мы закончили с созданием и маскировкой ловушки, — коготь невесело усмехнулся.

— Да. Мы еще повоюем, — я запнулся и неожиданно добавил. — Прости, что втянул в эту бойню.

— С тех пор, как я дал присягу, ничего не изменилось. Мой долг — защищать вас. Ваш — оберегать северный клан.

Оберегать клан? Звучит точно злая насмешка над тем, кого обвиняют в предательстве собственного народа. Было ли все напрасно? Возможно, мне следовало умереть уже тогда, пять лет назад, после оглашения приказа Аратая.