Хроники Раскола

Или только так, через залившую просторы подлунных королевств древнюю кровь, драконы в конце концов смогут снова обрести потерянную гордость и отыскать утраченный среди лжи истории путь? Пройдя искупление адом гражданской войны, возродиться, словно легендарная птица Феникс, из пепла и достигнуть расцвета?

— Подними мое знамя. И знамя Альтэссы Запада тоже, — приказал я Ольдару, дежурившему подле флагштоков.

За спиной на горячем ветру захлопали полотнища. Желтый полукруг солнца, всходящий из морских вод в голубое небо, расправивший крылья дракон — личный штандарт Кагероса.

Над затянутым дымом горизонтом алела стена бушующего огня — ширящаяся полоса, разделившая угольную землю и стальное небо. Враг приближался. Я загривком ощущал пропитавшее воздух напряжение: Альтэссы не скрывали мощь подвластной им магии — убийственный жар южного пламени и безжалостное дыхание северных краев. Жаждущая мести за погибшую мать южная Повелительница Харатэль и.

Сколько я выстою против живых воплощений Владык?

Валгос невольно поежился.

— Свяжись с командирами отрядов, проверь готовность. Напомни Арлисе, чтобы не тратила силы, пытаясь взять верх в битве плетений. Ее задача не позволить колдовать нашим противникам, прикрыть людей, — распорядился я, затягивая ремни шлема. — Неорли пусть не высовывается и ждет моего сигнала. Наблюдателям у реки — повышенное внимание. Я не хочу, чтобы нас обошли с тыла. Куин.

Коготь активизировал артефакт связи, затараторил, отдавая приказы и получая подтверждение от командиров отрядов.

Я рассеянно перебирал пальцами гроздь гладких шариков. Колдовское пламя приближалось, ревело голодным обезумевшим зверем, готовым пожрать все на пути Харатэль тиа Ланкарра. Одна из наших с Кагеросом грубейших ошибок — мы недооценили юную преемницу Нейс. Она, несмотря на возраст, воистину оказалась достойна короны.

— Что у нас с поддержкой? — спросил я у Ольдара.

— Даже целителям? — растерянно уточнил дракон.

Как же он еще... молод! Да и я тоже. Если считать зимы, мы желторотые птенцы, а по пережитым событиям — тысячелетние старцы. Жаль и его, и сотни иных ребят, чьих имен я не вспомню, что навсегда упокоились на землях огрызающегося Мидла.